Трофей для Зверя (СИ)

В лапах императора болтался незнакомый кхассер, настолько грязный, что не разобрать цвет шкуры. Вроде пятнистый, но не такой как Брейр, да и размером значительно меньше. А потом он разглядел кисточки на поникших ушах, и его удивлению не было предела.

Устало взмахнув крыльями, император спустился. Бросил свою бесчувственную ношу к ногам Хасса, а сам тяжело приземлился рядом. С его спины тут же скатилась внезапно потолстевшая Мелена. Чуть позади, на край крепостной стены опустился угрюмый Брейр. У него на спине дремала Доминика, а в лапах висела какая-то оборванка.

— Вы нашли рысь? — Хасс был потрясен. Он опустился на корточки рядом с бездвижным зверем и провел рукой по всклокоченной шерсти. В ответ щелкнули зубы и бешеный всполох янтаря сменился тьмой, — что с ним?

— Я сломал ему хребет, — произнес Маэс, принимая человеческий облик.

Хасс поднял на него взгляд полный недоумения.

— Не спрашивай, — император выглядел уставшим, — это плохая история. И я сам ни черта не понимаю.

Во время одного из привалов Мел рассказала о том, что произошло много лет назад.

Он едва сдержался, чтобы не ворваться в их мысли, перетряхнуть там вверх дном до самого основания, но после такого вмешательства уже ничего нельзя будет ни спасти, ни исправить. Поэтому терпел всю дорогу, тренировал выдержку и силу воли, а сейчас терпение закончилось:

— Нам нужен магистр воспоминаний.

— И кто-нибудь из миротворцев, — слабо подала голос Доминика. Она все еще надеялась, что души этих бедолаг можно излечить.

— Сначала я хочу знать. Все!

Тем временем оборванка, которую принес Брейр, начала подавать признаки жизни. Сначала заворчала, закряхтела, как старая бабка, потом с трудом села. С третьей попытки ей удалось убрать с лица всклокоченную прядь сальных волос, и взгляд, почти осмысленный, медленно переползал с одного присутствующего на другого.

— Она… — начал было Хасс и замолчал.

Он уже ни черта не понимал. Новый кхассер, странная женщина, так похожая на Мелену, ощущение присутствия кого-то еще.

— У меня такое ощущение, что пока я сидел в Асолле, мимо меня прошло все самое интересное, — криво усмехнулся он.

В ответ раздался какой-то непонятный звук. Не то писк, не то визг, который потом перешел в сердитое ворчание.