Трижды истинно(ым) убитая!

Еще бы столько сахарного сиропа от его мамы он не слышал никогда.

- Хорошо, дорогая. Вижу по вашим глазам, что вы хотели бы провести время вместе. Что ж, я отпускаю тебя, доченька,- все так же с покровительственной улыбкой проговорила она. – Если у меня возникнут вопросы, я найду тебя.

- Конечно, - кивнула я и поспешила поскорее убраться с ее глаз.

- Ты как? – спросил Дерек.

- Устала, мой мозг скоро расплавится. Знаешь, теперь я уже рада, что она будет заниматься нашей свадьбой, потому как я этого просто не переживу.

- Я уже тебе говорил, что это только я удостоился ее холодного отношения, по отношению к другим же она может быть другой,- хмыкнул он, абсолютно не удивленный поведением своей матери. – Не ищи подвох там, где его нет.

- Ох, это сводит меня с ума. Поскорей бы убраться отсюда, не хочу, чтобы нам мешали, да и хочу продолжить свои исследования в лаборатории, - мечтательно протянула я.

- Уже не так много времени осталось,- Дерек слегка коснулся моих волос и продолжил меня вести в уже наши покои.

Там нас ждал вкусный ужин, даже не знала, что настолько голодна. Но даже больше мне хотелось освежиться, потому что понимала, что после сытного ужина сил на это не останется. О чем и сказала Деру.

Прохладная вода в небольшом бассейне освежала и будоражила, еще раз окунувшись с головой, я взяла жидкий гель с легким цветочным запахом и помыла голову. Еще раз окунувшись и смыв пену с тела, вышла и тут вспомнила, что так торопилась освежиться и  забыла взять сменную одежду. Повернула голову и увидела тонкий шелковый халатик с красивой кружевной вышивкой по подолу и на рукавах. Длинной он был до щиколоток. Рядом же с халатом обнаружилась и ночное платье бледно-розового цвета на тонких бретельках длинной до середины бедра.

Просушив волосы заклинанием и оставив их распущенными, вышла в гостиную, где был накрыт стол.

Дерек по всей видимости тоже освежился и переоделся. Тонкие просторные черные штаны сидели довольно низко на бедрах, сверху на нем была простая черная рубашка, расстегнутая до середины, от чего мне открывался вид на загорелую накаченную грудь.