Тринадцатая невеста

– Лили, в моем мире так ведут себя либо с невестой или женой, либо с… э-э-э… дамами полусвета.

– Ты… Ты… Да ты просто… – Я дар речи потеряла. Так вот что имела в виду Арита!

– Ну не сердись. – Он примирительно погладил меня по волосам. – Ты моя невеста. Никто и слова не посмеет сказать в твой адрес или будет иметь дело со мной.

– А во-вторых? Ты ведь сказал, что молва – это «во-первых».

– А во-вторых, так никто не заподозрит, что ты собираешься окрутить наследника престола и стать императрицей. – И снова улыбается, гад такой.

– А я точно не невеста наследника? – Я с подозрением уставилась на него. – И кстати, ты мне так и не ответил, по зеркалу со мной ты говорил?

– Иди сюда, мой милый маленький Мышонок. – Адриэн прижал меня к груди.

Вот чуяла же я, чуяла, что это он. Обманщик!

– И долго я буду твоей невестой? – решила я все же задать последний вопрос.

Почему-то я полагала, что сейчас он признается в любви, ведь он мне ни разу не говорил о своих чувствах.

– А вот это мы сейчас узнаем. Пойдем к твоим родителям.

В гостиной нас встретили интригующая тишина, ошеломленные взгляды родителей и загадочно улыбающийся Рэмир. Та-а-ак, и что тут у нас произошло? Я замерла посреди комнаты и уставилась на родителей. А они на меня.

– Кхм, – прокашлявшись, заговорил папа. – Лиля, видишь ли, тут вот господин Рэмир выступил с одной просьбой… – Папа бросил на блондина взгляд и попытался спрятать улыбку.

– Какой? – Я покосилась на Рэмира. И Адриэн тоже посмотрел на своего братца.

И вот стоим мы, переглядываемся и ждем ответа, а папа все медлит и поглядывает на насупившуюся маму. И все молчат.

– Па-а-ап?

– Да вот понимаешь, Лиля, господин Рэмир просил у меня твоей руки для своего брата, – выдал наконец папа и, не выдержав, улыбнулся.

– Э-э-э… – выдавила я и застыла в ожидании, что же дальше? Но сама с трудом удержалась, чтобы не захихикать. Это нервное, я знаю.

А Адриэн напрягся и перевел взгляд с папы на Рэмира. Я тоже напряглась, потому как ситуация абсурдная. Нет, мне, конечно, ужасно интересно и волнительно, и в животе ужасно щекотно от мандража и предвкушения, но это та-а-ак стра-а-анно. Рука Адриэна, держащая мою ладошку, сжалась посильнее, и он чуть подтянул меня к себе.