Тринадцать

Именно этот неблагоприятный опыт привел меня в этот момент. Момент абсолютного счастья, которое дарит мне любимый человек. И он любит меня просто за то, что я существую. Такая, какая я есть. С непослушными рыжими волосами. Белой фарфоровой кожей. Мешковатой одеждой. Нелюбовью к вечеринкам. И безумной любовью к книгам.

Не знаю, был ли Остин таким романтиком до меня. Или все это он задумал, чтобы мне понравиться. Но мне все равно. Остин Стоун делает меня счастливой просто потому, что позволяет быть рядом с ним самой собой.

— Пойдем? — спрашивает Остин, стоящий в дверях.

Пока он был наверху, я убрала остатки пирога в холодильник и вымыла тарелки. Сейчас я как раз вытираю их полотенцем.

— Пойдем, — улыбаюсь я и протягиваю ему свою руку.

Мы поднимаемся по лестнице наверх и оказываемся в небольшой комнате, которую озаряет тусклым светом маленькая настольная лампа на столе у окна. Помимо стола из мебели здесь только двуспальная кровать и небольшой комод в углу.

Я беру из его рук букет и наслаждаюсь их ароматом. Ароматом весны. А затем замечаю внутри букета длинную изумрудную коробочку. Поднимаю свои глаза на Остина и встречаюсь с ним взглядом. Он облизывает губы и произносит:

— Ты говорила мне, что иногда Мистер Дарси говорил какую-то ерунду. Мышонок, я просто обязан тебя переубедить. Я уверен, что когда он говорил Элизабет, что она пленила его бедную душу, и он любит ее… и с этой минуты не хочет с нею расставаться, то не лгал.

Кладу букет на кровать и открываю коробочку. Когда я вижу цепочку, лежащую внутри, то задерживаю дыхание. Она из белого золота, с кулоном из двух кругов, переплетенных друг с другом. Один круг покрыт маленькими топазами, а другой — изумрудами.

— Боже мой, Остин, какая красота! — едва слышно шепчу я.

Трясущимися руками достаю кулон и поднимаю глаза на Остина.

— Я хотел подарить тебе звезду, как те романтики в любовных мелодрамах.