Одинаковые. Том 2. Гимназисты

Последний, оставшийся из варнаков, ненадолго замешкался, от неожиданной «теплой» встречи, но, когда их главный стал заваливаться вытащил из-за сапога увесистый такой нож.

— А ну малолетки, сгинь, порежу! — начал верещать он срывающимся голосом, довольно умело при этом рассекая воздух ножом.

Вступать в ближний контакт смысла не было, но и всполошить соседей вовсе не хотелось, поэтому третий получил глиняный шарик из рогатки между глаз, на чем его «танец с саблями» подошёл к концу, и он составил компанию своим подельникам.

"Пока Никита с Лехой быстро связывали варнаков, приспосабливая подходящие элементы их же одежды в виде кляпов, я закрыл входную дверь и подошел к окну, из которого был виден вход в парадную. Должны быть еще ублюдки, не может не быть, видно по повадкам, что калачи это тертые, а значит на стреме обязательно кого-то оставили. И вроде срисовал. Шагах в пятнадцати от парадной стояла кибитка, а на козлах сидел и смолил цигарку возница. Его взгляд метался по сторонам, и было не похоже, что он ищет пассажиров для заработка, а когда к нему подошёл мужчина с женщиной, видимо с просьбой перевезти, но тот отказался, отправив потенциальных клиентов на поиски другого извозчика, и мне сразу стало понятно, что это один из бандитов.

Три тушки лежали упакованные уже минут двадцать, когда с двумя корзинками, наполненными снедью, вернулись из лавки Кузьмич с Аленой. Момент, когда они проходили мимо кибитки, я отчетливо видел в окно. Извозчик видать узнал Аленку, та же его не видела. Как только опекун с девушкой зашли в парадную, подельник бандитов спрыгнул с облучка и озираясь по сторонам пошел за ними вслед.

Никита быстро запустил своих в квартиру, прижав палец к губам, но дверь оставил приоткрытой, встав в темный угол. Долго ждать не пришлось и буквально черед две минуты из дверного проема показалась голова с кудлатой бородой в приметном картузе, что носят все извозчики, для определения профессии. Это можно сказать визитная карточка, выполняет роль шашечек на машине.

Никита приложил по появившемуся черепу дубинкой, экспроприированной у бандитов, и тот стал заваливаться всем своим грузным телом в дверь, которая тут же распахнулась. При этом на площадке открылась дверь Риммы Марковны, из которой на прогулку с собачкой вышла наша дородная соседка.

— Никита, что тут происходит, я решительно не понимаю, что за шум средь бела дня! — заохала та, глядя на торчавшие из нашей двери ноги извозчика.