Три мешка хитростей

– Странные матери пошли, – вздохнула толстая тетка, покачивая своего младенца, – пришла последней на прием, бросила на столик ребенка и курить подалась.

Я подхватила Нику и пошла вниз по лестнице. У окна мусолила сигарету размалеванная девица лет пятнадцати.

– Там ваш ребенок очень сильно плачет!

– Хрен бы с ним, – ответило милое создание, – пусть легкие развивает да от капризов отвыкает!

Решив, что на сегодня «приятных» впечатлений достаточно, я понеслась домой."

"Томусе стало лучше. Она мигом забрала у меня Нику и понесла в ванную.

У Зверевой не брали трубку.

– Вилка, немедленно иди сюда!

За все время нашей почти тридцатилетней дружбы подруга никогда не разговаривала со мной подобным тоном. Испугавшись, я понеслась на зов.

Красная Тома трясла перед моим носом младенца:

– Ты кого принесла?

Ну вот, от переутомления у подруги случился реактивный психоз, и она временно потеряла память!

– Томусенька, – тихонечко заблеяла я, – главное – не волнуйся, ты держишь в руках новорожденную дочку Родионовой.

– Где ты это взяла? – твердила Тома.

Зная, что с безумными нельзя спорить, я постаралась не злить Томочку. Так, стану отвечать на ее дурацкие вопросы, а сама доберусь до телефона и вызову нашего приятеля Генку, он отличный психиатр.

– Не нервничай, милая, ЭТО я взяла в детской поликлинике на пеленальном столике.

– Скорей, скорей назад, – забормотала Томуся, выскакивая в прихожую, – может, успеем, какой ужас!

– Успокойся, – попыталась я остановить подругу, – ложись спать, видишь, Никочка мирно дрыхнет, и тебе пора.

– Это не Ника, – воскликнула Тамара.

Я удрученно вздохнула. Дело принимает плохой оборот.

– Конечно, Ника.

– Нет.

– Да.

– Нет.

– Да.

– Смотри, – заорала Тома, вытаскивая несчастного ребятенка из пеленок, – это мальчик!!!

Я уставилась на тщедушного младенца.