Три мешка хитростей

Некоторые по поликлиникам толкаются, на тусовки всякие ходят. Честно говоря, не очень в курсе, никто особо о своих «хлебных» точках не распространяется. Мое дело оформить договор и получить деньги. Полина, кстати, куда-то пропала, второй день не появляется…"

"– А сюда, что, следует регулярно ходить? – перебила я бабусю.

– Нет, конечно, как почувствуешь, что сделка намечается, позвони мне, я время тебе назначу. Мы стараемся, чтобы люди не пересекались.

– Но ведь не у всех невинные желания?

– Конечно, вот не так давно приходил мужик.

– Это не вы ее, а?

Мария Ивановна расхохоталась.

– Не бойся, в самолете разбилась, полетела к своей сестре в Америку и прямехонько в океан угодила. Уж так сынок радовался, уж так прыгал!

– Неужели вот так просто о самом сокровенном рассказывают?

Мария Ивановна опять закурила.

– Тут такого наслушаешься, черепная коробка поднимается!

– А у Полины много клиентов?

– Да, она отличный агент. Не сразу, конечно, получилось, но сейчас хорошо пошло, – Мария Ивановна похлопала рукой по компьютеру, – текут денежки, текут!

С гудящей от усталости головой я побрела домой. Жест, которым Мария Ивановна погладила монитор, без слов пояснил: вся информация находится в электронной машине. Остался совсем пустяк, добыть ее оттуда, но как?

Дома стоял крик.

На кухне я обнаружила Крисю, спокойно читавшую толстую книгу. Голову девочки украшали большие наушники, делавшие ее похожей на инопланетянку.

– Кристя, – позвала я.

Она даже не шелохнулась.

– Крися! – нет ответа.

Пришлось стащить с головы «заглушки».

– Ой, Вилка, – обрадовалась Кристина, – вот музыку погромче сделала, а то жить невозможно, такой визг!

– Чем она недовольна?

Кристя пожала плечами.

– Не знаю, целый день вела себя как ангел, ела и спала, спала и ела, а в восемь кошмар начался. Соску выплевывает, ногами сучит и верещит без остановки.

– Может, есть хочет?

– Нет, ей следующий раз только в полночь есть положено, а сейчас десять.

Я стала наливать чай, но не успела плеснуть в кружку кипяток, как в кухню вошел Семен, плюхнулся на стул и простонал.