Три мешка хитростей

– Сидеть, – велела я, – сейчас хорошо станет, на, выпей…

Наверное, спирт начал постепенно покидать организм, потому что Людмила почти нормально сказала:

– Что это? Воняет больно."

"– Ничего, ничего, новая настойка.

– Какая?

– Нашатыровка в марганцовке.

– Чего?

– Пей!

Людмила Сергеевна опрокинула стакан и затряслась крупной дрожью:

– Ой, щас стошнит!

– Валяй.

– Пусти.

– Куда?

– В туалет.

– Давай сюда, – приказала я, подсовывая ей под нос тазик, – действуй, не стесняйся!

Хозяйка послушалась, потом попила ледяной воды из ванны и, продолжая трястись, поинтересовалась:

– Это когда же я опохмелщика вызвала? Не помню…

– Ты вообще чего-нибудь помнишь?

– Отцепись, – гавкнуло небесное создание, окончательно придя в себя, – дай полотенце.

– Не визжи, – сказала я и швырнула ей розовую банную простыню, – вылезай и иди ко мне.

Когда милейшая Людочка, вытирая голову, вошла в красиво обставленную кухню, на столе стояла чашка крепчайшего черного кофе с четырьмя кусками сахара.

– Пей!

Людмила машинально глотнула и поморщилась:

– Фу, сладко, просто сусло, я такое не пью.

– Конечно, ты привыкла принимать горькое, но сейчас послушайся и выпей. Ей-богу, лучше станет!

Людмила Сергеевна моргнула красными глазами и снова залпом опустошила емкость. Потом она рухнула на стул, обхватила голову руками и зарыдала:

– Ой горе, горе, горе!

– Что у тебя случилось? – спокойно поинтересовалась я.

– Жизнь моя – сплошной ужас и катастрофа, – развешивала сопли дама, – одна сплошная катастрофа, одна катастрофа…

– Ты Якова Сироткина знаешь?

Ковалева перестала стонать.

– Яшку? Конечно. Сволочь он.

– У тебя есть его телефон?

– Где-то был, – пробормотала Людмила, потянулась к записной книжке и спросила: – Погоди, погоди, а тебе он зачем?

– Да вот, – пробормотала я, – он тебе телеграмму отправлял с Центрального телеграфа, дал пятьсот рублей, а сдачу не взял!

– Так ты не опохмелщик? – протянула Люда и захохотала.

Я деликатно промолчала. По-моему, в том состоянии, в котором она только что находилась, можно много наворочать, а потом и не вспомнить.

– Это ты из-за пятисот рублей так стараешься? – взвизгнула Людмила. – Ну дела! Возьми себе и забудь, цирк, да и только. И как ты только мой адрес узнала!

– Адрес в телеграмме указан.