Три мешка хитростей

Нет, домой не пойду, останусь у вас, вот тут на коврике. Не могу жить в идеальном порядке!..

– Скажи мне спасибо, – сказала Ирина, – и, пожалуйста, вешайте полотенца аккуратно, вот так, как сейчас!

Я посмотрела на идеально развешанные полотенца и вздрогнула. Нет, это ужасно!

На Слободскую улицу я приехала к одиннадцати утра. Она находилась в самом центре и тянулась от Таганской площади вниз. Самая настоящая старомосковская улочка, тихая и какая-то провинциальная, заставленная невысокими домами.

Между могучими деревьями были натянуты веревки, на которых сохло белье. Возле ободранных цельнометаллических качелей стоял большой деревянный стол, вокруг которого сидели несколько мужиков; чуть поодаль на скамеечке устроились две старушки с вязаньем, а из окон кирпичной пятиэтажки долетал хриплый басок: «Человек в телогрейке…»

Я подошла к бабулям и поинтересовалась:

– Это Слободская, восемнадцать?

– Она самая, – вздохнула бабуся с ярко-красным носком на четырех спицах, – ищешь кого?

– Квартира девять в каком подъезде?

– Кто у нас там проживает? – спросила вторая бабка, тоже с носком, но серым.

– Сироткин Яков.

Старухи разом вздохнули, но промолчали.

– Можно присяду, а то ноги болят.

– Нонче молодые совсем гнилые, – резюмировал «красный носок».

– Да уж, – вздохнул «серый». – Мы работали по двенадцать часов, у станков стояли – и ничего. Пылища летит, шум, грохот… Так еще после смены на танцы бежали. А нонешние, тьфу! Сядут у телевизора, как кули, – и конец!

– Работа у меня тяжелая, – вздохнула я.

– И чем занимаешься? – полюбопытствовала первая бабулька.

– Раньше уважаемым человеком была – учительницей, а теперь – вот, – потрясла я коробкой с миксером.

– Торгуешь, что ли? – спросила вторая старушка.

– Не, призы раздаю.

– Призы?

– Ну да, – словоохотливо принялась я разъяснять, – на биржу попала, год пособие платили, потом перестали, ну и куда податься? Пришлось в фирму, торгующую бытовой техникой, пристраиваться.