Три дракона для попаданки. Хозяйка заброшенной усадьбы

Но в мире великанов, полностью без людей, которых можно обманывать, гоблинам было плохо. Да и хозяева не обрадовались новым жильцам, начиная тех притеснять и уничтожать.

Робер умолк, задумавшись, а потом продолжил:

– Когда случился обратный приход, их не пустили, закрыли шахты, а потом произошел странный магический выброс, который закрыл наш мир от всех остальных. Полная изоляция…

– А легенда как с этим связана?

– Когда младенец девы-змеи и гоблина родится на свет, то мир откроется, и орды гоблинов и великанов нас уничтожат…

– Боги… А что за артефакт? Как он выглядит?"

"– Артефакт? – задумался Роберт, мило нахмурившись и сжав губы.

 – Я не помню, о чем идет речь. Если только камень зачатия, но говорят, что это как раз и легенда, его никто никогда не видел. Гоблины всегда его прятали, у каждой семьи был свой. Он помогал зачать ребенка с любой женщиной любого вида, вот поэтому и осталось в мире много полукровок, которых можно распознать после сорока лет жизни. Кровь гоблина вот так странно проявляется… Но дев-змей с тех давних пор никто не видел.

– А если я скажу, что уверена в том, что Клэр – змея, а Генри и так видно, что гоблин?

– Это страшно… Пророчество может сбыться! И мир погибнет!

Глава 22

– Что делать? – я не сильно понимала, что я могу сделать в этой ситуации.

– Я не знаю, но надо собраться завтра с утра и на свежую голову все обсудить. Сейчас голова занята стройкой, хлопотами.

– Хорошо, так и сделаем, – согласилась я. – Пойдем, мне нужно готовить ужин.

– Да, дел много! – согласился он, встал, протянул руку, помогая мне встать.

 – Ты очень красивая, Мелинда! – Роберт взял мою ладонь и поднес к губам, нежно целуя.

– Правда? – улыбнулась я и потянулась к нему.

Мне казалось, не хватает какой-то обычной ласки, и может, прав Руперт, что молодая семья должна жить отдельно, чтобы иметь возможность побыть наедине. Ведь некоторые вещи не покажешь прилюдно. Объятья, поцелуи – это слишком интимно…

Он словно вспыхнул страстью, моментально закрывая дверь на ключ и прижимая меня к себе обеими руками.

Его поцелуи были жесткими, жадными, и вся стеснительность куда-то испарилась. Его руки скользнули вниз по моей спине, вызывая мурашки по всему телу.

Я обвила ладонями его шею, приподнялась на цыпочки и начала отвечать не менее горячо. Меня безумно тянуло к нему, я желала стать ближе. Препятствие в виде юбки начало раздражать. Я чувствовала, насколько он возбужден: внушительный бугор не оставлял ни тени сомнения, что он меня желает.