Третий Генерал: Том IV

— Руслан Петрович, мы сумели подтвердить, что в сгоревшем борделе погиб именно Борис, — сказал слуга.

— Уверены на все сто процентов? — Спросил Измайлов.

— Да. Родовые артефакты отреагировали на него, плюс мы сделали текст ДНК. Ошибка исключена.

Измайлов ещё раз затянулся и выпустил облако табачного дыма. Наверное, на известие о гибели сына он должен был отреагировать более… живо. Однако в последние дни его не отпускало ощущение, что Борис скоро умрёт от чьих-то рук. А этим утром он успел уже примириться с этой мыслью.

— Выходит он единственный погибший в этом пожаре? — Спустя несколько минут молчания спросил Руслан.

— Князь… Ваш сын погиб ещё до начала пожара. Кто-то отрубил ему голову.

— Выходит это не несчастный случай и кто-то вполне специально убил его так, чтобы причина его смерти была очевидной, — сделал вывод Измайлов. — Полагаю так мне дают право выбора — я могу поднять волну попытавшись разобраться в смерти сына или сделать вид, что он всё же погиб в пожаре. Вроде как передали очевидный сигнал и теперь ожидают нашей реакции.

— Полиция пока ещё разбирается в произошедшем, результатов у них нет. Однако если вы прикажите, то я сразу же подключу нужных людей и…"

"— Не стоит, — жестом остановил слугу Руслан. — Мы не знаем кто и почему это сделал, но ввязываться в очередной конфликт с кем-либо моему роду нельзя. Ситуация с Кутузовыми и так обошлась нам дорого, мы до сих пор страдаем из-за того, что Боря наделал глупостей желая сорвать помолвку. Измайловы в данный момент не готовы с кем-либо конфликтовать.

— Но ваш сын…

— Мой сын был глупцом. Если говорить откровенно и прямо, то идиотом. Да, я любил его и постоянно прощал ему абсолютно всё. Стоило бы ещё много лет назад заняться его воспитанием, чтобы не допустить многих проблем, которые он нам создал. Однако я ко всем детям относился по-особенному и это чудо, что только в случае с Борей это привело к закономерному результату. Спасти его было невозможно, его смерть ожидаемый результат того, что он успел сотворить за свою жизнь.

— Я вас понял князь.

Мужчина ещё раз поклонился и оставил Измайлова наедине с трубкой. Сердце болело и отнюдь не от рака, который добрался до этого внутреннего органа. Это была боль от потери сына.