Тот, кто знает

Но ты, Янка, тоже хороша! Нарыла такую ценную информацию и молчала! Давно ты об этом узнала?

– Недели две назад примерно.

– Почему же сразу не сказала?

– А толку-то с тобой говорить? Ты же упрямый, как я не знаю кто. Втемяшил в голову, что к Алле Григорьевне нельзя близко подходить, и носишься со своими идеями, как курица с яйцом. Я тебе что ни предложу – ты меня тут же дурой выставляешь. Вот я и не лезу, я же понимаю, ты – журналист, у тебя опыт какой-то есть, а я – всего лишь закройщица, маленькая портнишка, мой номер – шестнадцатый.

В голосе Яны впервые за все месяцы их знакомства явственно зазвучала обида, и Руслан вынужден был признать, что девушка права. Он действительно считал, что только ему известно, как отыскать истину в деле Нильского–Бахтина, только себе одному он приписал право генерировать идеи и оценивать результаты их воплощения в жизнь, а Янка, как, впрочем, и иногда помогавший Володя Баблоев, – всего лишь подручные средства, подсобный материал, не имеющий права голоса.

– Янчик, конфеточка моя, не обижайся на меня, ладно? Ты у меня редкостная умница, и я обязательно обдумаю твой совет. Ой, – он бросил взгляд на часы, – включай телик, через две минуты новости начнутся, я пока за картошкой сбегаю.

"И Яна, и Руслан очень любили жареную картошку и предпочитали это нехитрое блюдо любым кулинарным изыскам, поэтому если ужинали вместе, то вопрос о меню никогда не стоял. Руслан обычно привозил картошку из Камышова, когда ездил к матери, – целый мешок, который хранился в подвале многоквартирного барака, откуда он пока так и не переехал.