Тот, кто вышел из огня

– И ты сделаешь свой выбор, если со мной сытно будет, да? – в ехидной усмешке скривил губы Макар.

– А ты предлагаешь мне сделать выбор? – будто не заметив колкости, лукаво улыбнулась Алика.

– Ну, всяко может быть…

– Вот и я думаю, что все может быть. Вдруг я влюблюсь в тебя как кошка? Если кошка влюбляется, она уже не гуляет сама по себе. Если кошка влюбляется, ей все равно где жить, в шалаше или во дворце, лишь бы с любимым… Если я вдруг в тебя влюблюсь, то вернее женщины ты не найдешь. Я поеду с тобой куда угодно, не задумываясь…

– А ты в меня влюбишься?

– Вряд ли, – пожала она плечами.

– Почему?

– Ну, во-первых, женщинам такие вопросы не задают. А во-вторых, натура у меня непостоянная. Я не знаю, что такое любовь, – совершенно серьезно и с сожалением во взгляде сказала она. – Я знаю только, что такое влюбленность. Влюбленность – это разновидность любви, только проходит быстро. Знал бы ты, как я Игоря любила. Все ради него бросила, все мосты сожгла. А потом раз – и разлюбила. Жаль, конечно, что его убили, неплохой он был парень, хотя и псих… И ты очень хороший парень, но тоже псих…

– Я псих? – удивленно повел бровью Макар.

– А разве нет? Сколько ты людей из-за своей Кристины положил?

– Ты меня осуждаешь?

– Нет, но диагноз остается. И будем тебя лечить, – мило улыбнулась Алика.

– Чем?

– Морем, солнцем и любовью. Любви тебе не обещаю, но на влюбленность можешь рассчитывать. Не знаю, когда она закончится, но пока я вся твоя… Ну, не на веки… На брудершафт? – подняв стаканчик, весело спросила она.

– И за любовь, – кивнул он.

– За влюбленность, – поправила Алика. – И чтобы ее хватило на весь курортный сезон!

Такой тост Макара устраивал не очень, но он ничего не сказал. Их руки перехлестнулись, губы смочились коньяком, а потом слились в затяжном поцелуе.

И тут неожиданно открылась дверь, и в купе заглянуло девичье лицо.

– Ой, извините!

Не очень симпатичная девушка, с короткой стрижкой. Впрочем, Макару какое дело, как выглядит их соседка.

Дверь закрылась, и он, закрыв ее на защелку, торопливо повернулся к Алике.

– Ты ее знаешь? – спросил он.

– Кого?

– Ну эту, соседку нашу…

– Соседку?! Ты думаешь, это соседка?

– Ну, купе ошиблась.

– Я видела наших соседей, – покачала головой Алика. – И тех, которые слева, видела, и тех, которые справа.