Тот, кто вышел из огня

– В морге будешь жаловаться!

Охранник собирался ударить снова, но Макар метнулся к выходу, схватился за дверную ручку. И в это время появился Никон. Он показался из-за двери, которая находилась по соседству с директорской. Высокий, худой, с острым носом. Именно таким его и описывала Кристина. А Вильям показал Макару еще и его фотографию. Он был порядком подшофе, под рукой у него хихикала такая же пьяная девица.

– Бульт, чо там за дела? – спросил он, мутными глазами глядя на Макара.

– Да чмо какое-то тут жаловаться пришло! – презрительно скривился бугай.

"Макар мог бы пристрелить Никона прямо сейчас, но для этого ему не хватало двух вещей – пистолета и желания. Сегодня у него по плану разведка, поэтому ствол он с собой брать не стал. И под «мокрую» статью подставляться ему вовсе не хотелось. Он мог убить Никона и Бульта, но как быть с девицей? Уж она точно не насиловала Кристину, и убивать ее не за что. А он не киллер, чтобы убивать женщин, заметая следы.

– Обиженный? Давай, Бульт, мочи обиженного! – подзадорил братка Никон.

Его воспаленный взгляд жаждал зрелищ. Он хотел, чтобы Бульт порвал несчастного бедолагу, но Макар лишил его такого удовольствия. Он распахнул дверь и был таков. Стрелять ему вслед не стали.

Обогнув мясной павильон, он зашел к административному зданию с другой стороны и, спустя время, увидел Никона, направляющегося в сопровождении двух телохранителей к своему темно-синему «БМВ», что стоял метрах в пятидесяти от здания. Так уж устроен рынок, что ближе к офису никак не подъедешь.

Наверняка у Никона были враги, которые хотели свести с ним счеты, поэтому охрана у него. Но все-таки он был уязвим. И Макар уже примерно знал, как надо действовать. Только торопиться он не будет, возьмет еще пару дней на подготовку, чтобы уже наверняка…

Не хотела Кристина опускаться до такого безобразия, но Вильям настаивал, и она не смогла ему отказать. Макар за порог, а он к ней под юбку. И Кристина, кажется, понимала Вильяма.

У Вильяма есть все – бизнес, деньги, удача, деловая хватка.

Но ведь и Макар мог обидеться.