Тот, кто вышел из огня

Смурной, чем-то озадаченный, на Кристину едва обращал внимание. А ведь она прическу сделала, накрасилась.

Он мог бы подарить ей цветы, но не стал этого делать. А зачем? Ведь за все уже уплачено… Кристина проглотила обиду и запила ее утешением. Может, он просто так спешил к ней, что ему не хватило времени купить цветы.

– Что-то случилось? – спросила она.

Но он лишь отмахнулся. Сказал, что хочет есть, а сам отправился в ванную. Сейчас он освежится, взбодрится, и его потянет на «горячее». Кристина была замужем, она знала, как это бывает.

Пока он принимал душ, она накрыла на стол. Ужин при свечах – это слишком, но жаркое собственного приготовления она подала. Овощной салат, сырная и колбасная нарезки. Все, чем богат был холодильник, в ужин превратила. И еще надела коктейльное платье и босоножки на высокой платформе.

У Вильяма загорелись глаза, когда он ее увидел. Короткий подол, узкое, но глубокое декольте – в таком наряде она смотрелась если не сногсшибательно, то близко к тому. А высокая платформа соблазнительно удлиняла стройные ровные ножки, которыми Кристина так гордилась.

– У меня нет слов…

Он вышел к ней в своем любимом халате, под которым не было рубашки и галстука, как вчера. Но так и сам по себе халат не тот наряд, в котором выходят к столу. Мог бы хотя бы футболку надеть, джинсы, а еще лучше – белую рубашка с черными наглаженными брюками. А халат – это неуважение, не так важно, осознанное или нет.

– Как дела? – спросила она, накладывая ему на тарелку."

"Он ей не муж, но кое-какие права на нее имеет.

Кристина лишь кое-что знала про бизнес своего нового избранника, но ей хотелось большего.

– Какие дела? – спросил он с непонятной какой-то тревогой.

– Ну, как бизнес твой поживает?

– Да нормально, не кашляет… Я думал, ты про Гену хочешь спросить, – пробормотал Вильям, откупоривая бутылку коньяка.

– А что Гена? Гена меня больше не интересует…

– Это правильно… Ну что, за удачный вечер? – поднял он бокал.