Тонкие грани

Люблю его сильные и крепкие руки. Люблю цвет его волос. Люблю его силу и бесцеремонность. Люблю его нахальную улыбку и молчаливость. Люблю смотреть в его лицо, когда он вместе со мной достигал оргазма. Люблю его запах. Но больше всего я люблю его бесстыжие глаза и смех. Да, черт возьми, просто люблю... Имей я возможность бесконечно смотреть в лицо наглеца – я бы непременно ею воспользовалась. Что я сейчас и делала. Только ничто не вечно в нашей мирской жизни. Но некоторые мгновения все же имели привкус вечности…

- Как хорошо, что ты рядом, – прошептал наглец.

Мое сердце сжалось от боли.

- И ты… – я перехватила его руку и, сжав в своих ладонях, поднесла к губам. – Прости… – шептала я, не в силах разъединить наши взгляды.

Твое прощение вскоре будет для меня жизненно необходимо...

- Ты ни в чем не виновата, – я горько улыбнулась. В том, что происходило, как раз наоборот, была только моя вина.

- Где мы? – спросил Рик.

- Пока в безопасности, – уклончиво ответила я на вопрос.

Интересная эта штука – жизнь. Еще недавно я зависела от Рика и его решений, а теперь... нет. Неизвестно откуда взявшееся смирение удивило меня. Но мне хотелось просто сейчас побыть с Риком наедине, в спокойствии. Безо всяких гнетущих и пустых мыслей. Просто пожить этими минутами и насладиться его присутствием. А больше в этой жизни мне и не нужно было ничего.

- Ты какая-то странная, – заметил Рик мой отсутствующий вид.

- Я чуть было не потеряла тебя, – тихо ответила я.

“По своей вине”, – добавила, но уже про себя и отвела взгляд. На глаза навернулись слезы. Я вообще в последнее время стала слишком сентиментальной. С этим необходимо было что-то делать. Может быть, стоило убить еще пару человек и ощутить, как вконец задеревенела моя душа?!

- Дурной пример заразителен, – наглец улыбнулся, и его лицо преобразилось, теряя болезненно-бледный вид.

- В смысле? – не поняла я.

- Тогда, после похорон Льюиса, когда осколок стекла попал тебе в спину, я ведь тоже думал, что все… – вот теперь точно можно считать, что «все».

Мое сердце разбилось на мелкие осколки от его слов, и я ощутила горечь во рту от его признания.

Уже тогда я была ему небезразлична, и от осознания этого стало только нестерпимо больнее.

- Теперь все будет хорошо, – еще чуть-чуть, и врать у меня будет выходить так же виртуозно, как и разбираться в людях. Рик тепло улыбнулся и рукой притянул меня к себе.