Тонкие грани

- Ты такая милая, – в его голосе больше не было и намека на восторг.

Мужчина приблизился ко мне, закрывая солнце своей спиной, и я увидела его лицо. Все тот же острый и волевой подбородок, черные глаза, которые смотрели на меня с ненавистью.

– Наверное, тебе я обязан тем, что навсегда лишился своей работы и хлеба… – протяжно заговорил он, затем вдруг зарычал: – Выходи из машины!

Злость окрасила его выразительное лицо, и я поторопилась исполнить приказ. Хуже уже быть все равно не могло.

– Как? Красиво? Не правда ли? – он стащил перчатку с одной из рук и продемонстрировал мне протез, который был очень похож на настоящую человеческую кисть.

– Я уже промолчу о том, что обе ноги так же не подлежат восстановлению, – ненависть полыхала в его глазах, когда он осматривал свою руку-протез.

«Ты сам виноват!», – чуть было не сорвалось с моих губ, но я вовремя прикусила свой острый язык. Воспоминание яркой вспышкой промелькнула в сознании, и я инстинктивно коснулась шеи. Именно за то, что он чуть было не задушил меня, наглец прострелил ему кисть.

Клайв стоял подле двух парней в черных кожаных куртках, которые были готовы выполнить любой его приказ.

- Чего ты хочешь? – я старалась сохранять самообладание. Точнее, малые крохи, что от него остались.

- Это странный вопрос. То, чего я хочу, обратно не прирастет, – я подняла свой насмешливый взгляд к его лицу.

- Неужто Рик отстрелил тебе еще и мужское достоинство? – злобно огрызнулась я в ответ.

- Змея! – он отвесил мне звонкую пощечину.

"

"Удар вышел сильнее, чем того хотел этот с виду прибеднявшийся инвалид. Я не устояла на ногах и отлетела обратно к машине. Облизав губы, я ощутила во рту солоноватый привкус крови. Ублюдок!

Пистолет, который я держала все это время в руках, ожил и взметнулся вверх. Это действие получилось спонтанным. Защитная реакция. Напряжение, витавшее в воздухе, грозило вот-вот разразиться громом, потому что мой взгляд, полный злобы и ненависти к этому человеку, по накалу электричества мог запросто состязаться с шаровой молнией.

Не отдавая отчета тому что делаю, в целях самозащиты я спустила курок, целясь в фигуру Клайва. Мне было все равно, куда попадет шальная пуля, потому что необходимого времени для точного прицела не имелось.

Выстрел.

Зажмурила глаза, и в этот момент перед ними, как часто пишут в книгах, пролетела целая жизнь. Впервые я стреляла в живого человека. Но, как ни странно, не чувствовала вины.