Тот, кого не люблю

 – Он… самое дорогое, что у меня есть. Кроме Мишутки, разумеется. Даже если он останется инвалидом… Господи, Ники… Я боюсь, что он меня прогонит. Роб такой гордый. Он не позволит мне видеть его беспомощность.

– Зойка, ты едешь или будешь болтать? Давай съедим суп, остальное раздадим бабулькам возле подъезда. Согласна? Говори, что мне делать? Я готов помочь собраться и сопроводить тебя в палату друга.

– Ох, Ники… Расскажи лучше, к чему мне готовиться?

– Перелом позвоночника, частичный паралич. Я оплачу твоему мужу операцию в Германии или Израиле – Золотко как раз занимается этим вопросом.

– Что, Никита?

– Объясниться, помириться, покаяться… Что угодно, но только не молчать. И не жить проклятым прошлым.

Глава 41.

Зоя."

"У нас все валится из рук… Никита пытается помочь мне с Мишуткой, но тот плачет и просится на руки. Напоминаю себе маму или бабулю, а ведь раньше я всегда удивлялась, откуда в доме столько вещей? Коробки, Мишуткины аксессуары для улицы, игрушки, вещи… Никита предлагает раздать продукты соседям и ковыряющимся в мусорных баках бомжам.

В общем, когда мы выезжаем, на город опускается закат. Он рассыпает по крышам домов и верхушкам деревьев янтарно-золотую пыль… Раскрашивает небо и спокойное, как и мое сердце, море…

Мы едем медленно.

– Зойка, да у него и телефона-то нет. Я и забыл! Я предлагал купить, но у Роба была последняя модель айфона, ты же его знаешь… – улыбается Никита. – Сейчас наш Мишенька заснет, и мама спокойно доедет, да?

– Да, – вздыхаю облегченно.

Мишка трет глазки и засыпает в автомобильном кресле, когда до города остается около ста километров. Никита не спрашивает, куда ехать. Да и у меня не возникает мыслей ночевать не дома… Мой дом там, где мой муж… В нашей с ним квартире, которую я добровольно покинула.

– Уже поздно, Зойка. Отдыхай, а утром поезжай сразу в больницу. Сейчас уже очень поздно.

– Я и не думала сейчас.