Тот, кого не люблю

Зой, ты мне веришь? – касаюсь ее лица дрожащими пальцами, чувствуя приближение чудовищной потери… Стираю с нежных щек слезы, мечтая только об одном – поцеловать ее, успокоить…

– Мне очень хорошо с тобой и нашим Мишуткой, ясно? Все это неправда, что мама говорит. Давай уйдем отсюда? Поедем домой, я угощу тебя чем-нибудь вкусным и…

– Берите коляску и пошли к нам в кафе, – неожиданно произносит мама.

– Что ты сказала? – выдавливаю хрипло. – Я правильно понял, ты…

– Бери мальчика, сынок. А то замерзнет дитя под тонким одеялом.

Мама бодрится, но в свете луны вижу, как в ее глазах блестят слезы. И Зойка плачет, прижавшись к моему плечу… Это все она, моя воительница… Моя… любимая.

– Зоя, идем? Ты как?

– Конечно, Роберт. Так будет правильно. Я никогда не стану для твоей мамы дочерью, но мечтаю, чтобы она вернула сына – тебя. Большего мне не нужно…

Глава 31.

Зоя.

Слезы выжигают глаза, а душу наполняет восторг… Я сделала это. Все-таки пробила неприступную стену под именем Гаяне Ивановна. На мгновение я даже о своих проблемах забываю… Наблюдаю, как свекровь украдкой наблюдает за Мишуткой, и радуюсь за Роберта. Я сказала правду – Гаяне Ивановна вряд ли назовёт меня дочерью, но, видит бог, я сделала все, чтобы вернуть ее Робу.

– Коля! Заходите скорее. Кафе закрывается скоро, так что гостей мало, – тихонько произносит Гаяне Ивановна, взмахивая рукой в сторону зала.

– Гаяночка, чего ты кричишь? Ой… А чего это он… – надувается дядя Коля, но его гневная реакция пресекается на корню.

– Ну-ка, цыц! Ступай в банкетный зал и затопи камин. Невестка наша замерзла, ходит без кофты, бестолковая… И внук спит, так что музыку потише сделай.

– Роберт, сынок… Проходите. Проходите скорее, дети, – угадав переменившееся настроение жены, произносит он. – Кушать будете? Зоя, кофе или чай? Может, что-то покрепче?

– Ой, я не знаю… – перевожу взгляд на Роберта, ища в его глазах одобрение.

– Я за рулем, а Зоя будет. Не спорь, жена, тебе надо расслабиться и хорошо выспаться. Я подстрахую с Мишуткой, если что. Пап, тебе помочь?

Глаза Николая Ивановича вспыхивают неподдельной добротой, а с лица мгновенно сползает налет мнимого недоверия или неприятия.