Тот, кого не люблю

Я не виновата. Я пришла, когда он был уже ранен. Вызвала скорую и…

– Не верю. Папа потратил на тебя уйму времени, помогал сначала с непутевым папашей, потом с бизнесом. Ты думала, он это делал из добрых побуждений? Ты опозорила его, Зоя! Отшила, как зеленого сосунка. А потом напала… Наверняка отец отказался помогать тебе с бизнесом, так тебе и надо… Хорошо, что кто-то поджег эти ларьки."

"Марина стряхивает с лица разметавшиеся пряди и складывает на груди руки. Смотрит в пол, очевидно, исчерпав поток обвинений.

– Марина, мне очень жаль, что твой папа пострадал. Но я не нападала на него. Да я бы и не смогла… Он высокий сильный мужчина, а я… Не знаю, почему Виталий указал на меня. Я приложу максимум усилий, чтобы доказать невиновность.

– А я верю, что это ты… Больше некому…

– Это не я. У меня есть муж и есть адвокат. Я докажу, что не виновата, но твой отец в опасности – преступник может повторить попытку. Подумайте об этом.

– Нечего тут думать, – не унимается она. Вжимает голову в плечи и вздыхает.

На мгновение мне кажется, что стена ненависти и непонимания дает трещину. Марина поднимает на меня острожный взгляд и опускает руки.

– Послушай, давай рассуждать логически. Зачем мне убивать Виталия? Разве мне не о ком думать? Я недавно вышла замуж, у меня Мишутка и…

– Да, у тебя все прекрасно, – язвительно замечает она. – Это папа остался с разбитым сердцем – опозоренный, несчастный.

– Следователь сказал, что Виталий встречался с женщиной. И якобы я, услышав эту новость, разозлилась и пырнула его ножом.

– Мне ничего не известно об этом, – шелестит она. – Я верю папе, а тебе нет, Зой. У меня больше никого нет, кроме него… Он и Кузя, вот мои близкие…

– Марин, а Кузьма он…

– У него прекрасные отношения с отцом, Зоя! – истерически бросает она.

– Поженитесь, Марин. Все будет хорошо. Поговори с Виталием, передай ему мои пожелания здоровья. Он знает, что я не виновата. Пусть окружит себя охраной, преступник может напасть снова, и тогда…

– Без сопливых разберемся, – фыркает она и ступает к выходу.

– Марин, не говори, пожалуйста, папе, что я дома. Пожалей моего сынишку…

Голос предательски срывается и тонет в стуке ее высоких каблучков.