Тот, кого не люблю

Ох, детка, я такую устрою помолвку! Накроем в ресторане Робчика столы человек на двести! Нет, на триста! Я хочу все сделать по старинным армянским обычаям. Ты же понимаешь, она чистая девушка и… Хотя, этот обычай, пожалуй, можно не соблюдать – мы же не в каменном веке живем. Но мне принципиально, как матери, чтобы девушка была невинной и…

– Мама? – поворачиваю голову, встречаясь взглядом с Робертом. – Я смотрю, тебе уже совсем хорошо? И без лекарств.

– Да, сыночек. Я Зою кормлю и про Зарочку рассказываю.

– Мама, а зачем это Зое? И о какой помолвке речь? Зачем ты бежишь впереди паровоза? Мы еще ни разу не встречались вживую, может, мы не понравимся друг другу и…

Вижу, как на щеках Роберта расцветают красные пятна… Стыдно, да? Бегать на свидания с дамочками, чтобы заключить фиктивный брак, но при этом собираться жениться? На какой-то там невинной Зарочке… Тьфу!

– Пойду я, Гаяне Ивановна.

Кажется, от напряжения воздух становится вязким и горячим. Даже вдохнуть тяжело… В груди колотится несчастное, полное разочарования сердце, а горло сжимается от слез. Я ведь надеялась до последнего… Верила, что когда-то в недалеком будущем все у нас может получиться, а теперь… Надежда стремительно тает, как солнце в морской синеве… Мне срочно нужно на воздух… Нестерпимо, до дрожи в коленях… Я сброшу балетки и погуляю по берегу.

– Пока, Зой. Спасибо за помощь маме, ты молодец.

– Детка, давай я тебя провожу, мне еще кое-что тебе сказать надо, – решительно поднимается с места Гаяне Ивановна. Так, значит? Я рада, что она решилась сбросить маску…"

"Только не это… Неужели, сегодняшних испытаний мало для меня? Прошу тебя, Господи, пощади… Бабуля говорит, что бог никогда не дает человеку больше, чем тот может вынести.

– Что-то случилось? – Роберт прищуривается и взволнованно облизывает нижнюю губу. – Мама, ты уверена, что разговор необходим.

Он смеряет мать пристальным взглядом, от которого даже у меня подгибаются коленки.