Тот, кого не люблю

Следствие установило личности поджигателей. Это представители одной из местных фирм-застройщиков. Уж очень им приглянулось это место. Хотели построить там гостиницу или хостел для туристов, а тут вы… Они в прошлом году предлагали собственникам купить их кафе или торговые точки, но цену предлагали мизерную. Не сошлись в интересах, в общем…

– Я так и думала! Это хорошо, я очень рада.

Мы разговариваем сдержанно. Крест с теплом смотрит на меня, словно жалеет о несбывшемся прошлом и своих поступках. Даже не пытается оправдаться, понимая, что сейчас любые его слова покажутся бессмысленными.

– Встать, суд идет!

Вскакиваю, ища глазами папу. Двери в противоположной стороне зала шумно распахиваются, являя взору сгорбленного мужчину в наручниках. Он обводит зал взглядом, останавливая его на мне. Из груди вырывается шумный вздох. Я ощетиниваюсь, как дикий зверь. Все воспринимаю с непонятной, неизвестно откуда взявшейся агрессией – прикосновение Роберта, слова мамы… Они мешают мне смотреть на папу.

– Зоя, стой. К нему нельзя, – шипит Роб, хватая меня за руки."

"Я ничего не слышу – прохожу мимо собравшихся в зале заседаний людей, иду напролом, не слыша требования судьи остановиться.

– Папочка, прости меня…

Слезы льются из глаз и разъедают кожу. Голос дрожит, сердце больно колотится. Папу закрывают в клетке, но мне удается подойти. Я почти рядом… Так близко, что могу протянуть ему руку и пожать ее.

– Зоя Филипповна, займите свое место. Или суд будет вынужден удалить вас из зала, – гремит голос судьи.

– Уважаемый суд, я ходатайствую о предоставлении заключенному Филиппу Шнайдеру права на короткое свидание. Зоя беременна, ее супруг перенес тяжелую операцию. Позвольте родным людям поддержать друг другу в такое трудное время, – умно включается в монолог судьи Либерман.

– Пять минут, – металлическим голосом произносит судья и захлопывает папку.

– Объявляется перерыв! – кричит секретарь суда.

Краем глаза вижу, как к нам несется мама. Счастливая, заплаканная, она являет собой совершенно трогательное зрелище.

– Оксана… Зойка моя, Зайчик, – обнимает нас папа.