Тот, кого не люблю

– Мне не нужны никакие конкурсы, что понять человека и его возможности. А теперь прошу меня извинить – я должен уделить внимание гостям. Не люблю бюрократию, но без нее никуда, – шепчет Рихард и уходит."

"Не успеваю выразить восхищение и поздравить Роберта, к нам змеей подползает Кира. Нарочито широко улыбается, держит лицо, не догадываясь, что нам все уже известно – и о любовнике из чиновничьей среды, и о липовом, созданном для ее самоутверждения конкурсе.

– Поздравляю, Кира. Прошу прощения, мне нужно отойти, – произносит побледневший Роберт.

– Конечно, иди, родной.

– Ну, привет, – хищно протягивает Кира, провожая Роберта нарочито сочувствующим взглядом. – И как тебе живется с инвалидом?

– Роберт не инвалид, ясно? – прищуриваюсь гневно. – Если тебе больше нечего сказать, то…

– Мы переспали тогда. Он тебе соврал. Он… Он потом еще один раз ко мне приезжал. Тебе не жалко тратить время на этого вруна? Он… Он так и будет хромать и… Как он, кстати, в постели? Или там тоже полный ноль? Как и везде, как…

– Он потрясающий любовник, тебе ли не знать, – протягиваю спокойно.

– Что?

– Да мы все знаем, крошка. Мне тебя жаль.

– Я сделаю все, чтобы Рихарду не дали открыть ресторан, – цедит она. – А мой протеже поможет в этом.

– Кира, мне тебя очень жаль.

Нервно сглатываю, чувствуя, как живот каменеет. Спину ломит, во рту пересыхает… Мой малыш… Господи, только бы с ним было все хорошо… Слова тонут в приступе нестерпимой тошноты. Цепляюсь напряженными пальцами за край стола и поднимаю на нее взгляд.

– Что, детка, захлебнулась завистью? – не унимается Кира. – Побледнела, подурнела.

Бедра словно обжигает липкая кровь, мышцы спины сводит судорога… Обвожу зал взглядом, ища Роберта, и шепчу с мольбой в голосе:

– Вызови скорую.

– Пошла ты. Пусть он… сдохнет.

Кира уходит, а я, наконец, замечаю мужа, выходящим из туалета.

Глава 45.

Роберт.

Кровь ревет в висках, а воздух словно улетучивается из легких. Мне хочется ее убить… Глупую самонадеянную дрянь, посмевшую обидеть мою Зайку. А еще себя… Я должен был перетерпеть тошноту и недомогание и остаться!

– Зоя! Родная, что случилось? – ковыляю, опираясь на трость.