Только М.А.Т или иномирянка со своим уставом

 — пожалуйста, называйте меня Лиса.

— Хорошо, адептка Нир. — нашел свой вариант препод. — Меня зовут Охрин Эть Бьиляд, для вас учитель Охрин.

Я чуть не заржала в голос, старательно кусая нижнюю губу. А если без остановки, да с русской смекалкой?

— Да, учитель Охрин.

Оказалось, этот индивид был нашим куратором, и данное занятие было скорее ознакомлением с правилами поведения в стенах академии, чем занятие вообще.

И правила эти были странными.

Ни слова о том, что есть комендантские часы, после наступления которых нужно сидеть в своих комнатах, как в общагах моего мира.

Единственный запрет, который меня заинтриговал звучал так:

После наступления темноты, строго запрещено, посещение полигона номер четыре.

Где этот полигон, никто не пояснил, а, впрочем, это и не важно. Я сама себе запретила выходить из комнаты во внеурочное время. Для меня это чревато лишением свободы и парой дырок на шее, а может и потерей жизни вообще.

Ведь блондинчик, напавший на меня не далее, чем час назад, именно так и хотел поступить. Что называется, “ни себе, ни людям”. И я даже представлять себе не хочу, где бы оказался его клинок, не влезь в эту драку брюнет.

Хотя узнав, что он тоже в академии, у меня назрели вопросы, и один из них звучал, примерно, так: “КАКОГО ЧЕРТА ВООБЩЕ?!”

Какого черта происходит в этом гребаном мире в целом и в этой академии в частности?! Почему двое из тех, кого я видела перед попаданством, оказались здесь же, в этой странной, мать его, академии?! А не причастны ли эти двое к таким кульбитам моей судьбы?! И почему, демон меня раздери, я испытываю такую адскую жажду крови к брюнету?!

Вопросы, вопросы… Я настолько погрузилась в себя, что не замечала ничего вокруг, а в реальности в это время на меня пристально смотрел куратор, который охринеть…

— Адептка Нир, не соизволите ли вернуться к нам и наконец ответить на вопрос?

Серые глаза куратора недовольно сощурились.