Только М.А.Т или иномирянка со своим уставом

Блондинистая девица с короткой стрижкой подтипа “карэ” нависла над нашим столом, сверкая карими глазами. И что-то мне подсказывало, что разговор этот ни к чему хорошему не приведет.

— Ларилиэль, успокойся. Я им помог и попросил составить компанию. Ты же не хотела идти со мной на ужин. — девица сверкнула на блондина грозным взглядом.

— А с каких это пор ты, дорогой, печешься о первокурсницах?

Блондин скривился.

— Мне не хотелось портить аппетит перед едой, вот и все. А Лиса была готова кого-то растерзать.

Блондинка… Боже, я свихнусь.

— Боемаг материи? Интерес-с-сно.

— Нет, она боенергик, как и ты.

— А может кто-нибудь объяснит мне, что такого? — вклинилась я наконец в разговор.

Ответом удостоила змея.

— Боемаг материи всегда мужчина, большая редкость, когда способности этого типа проявляются у женщин. — хм… так вот почему Мальдирез сходу сказал о десяти годах обучения. — А твоя жажда огромная редкость. Хотя иномиряне всегда уроды, тут и удивляться нечему.

— На себя посмотри, гадюка белобрысая — не осталась я в долгу.

— Что, правда глаза колет?

— В твоей правде столько же яда, сколь и в мозгах, нечисть отравленная. — я звонко шмякнула вилкой о тарелку и встала из-за стола, бросив взгляд на блондина.

— Спасибо, что немного поведал мне об особенностях жизни в академии.

Проследила за тем, как встает Малиса и развернувшись мы пошли прочь из столовой под сопровождением насмешливых взглядов и не менее насмешливых комментариев.

— Ларилиэль снова отшила вешалок от короля.

— Не стоило ждать иного от этой мегеры.

Малиса презрительно фыркнула, ухватила меня за руку и ускорила шаг.

В комнате была абсолютная тишина, за окном темно, свет погашен, а мы с Малисой лежали в кроватях. Не знаю сколько было времени, но спать не хотелось абсолютно. Малиса молчала, не желая разговаривать со мной. На все вопросы отвечала односложно, в конце концов я сдалась и отвернулась к стене. В голове было пусто, будто кто-то высосал все мысли пылесосом, и я просто выводила пальцем круги на мокрых после душа волосах, когда раздался осторожный стук в дверь.

На пороге стоял Эйшетаро с еще одним белобрысым парнем. У последнего на лице была отличительная черта в виде родимого пятна на щеке.

— Привет. — поздоровался “актер”, скользя взглядом по одеялу.