Тифлис 1904

Он дважды просыпался: сначала от криков на дороге, потом от горной козы, забредшей на вершину. До захода солнца никто больше не потревожил его. Вода и лаваш подкрепили силы, а бурка защитила от ночного холода.

Утром, когда темнота сменилась белесым туманом, появился Имадин.

– Ну как, не замерз? Я принес немного чачи – согрейся.

– Скажи лучше, что узнал? – нетерпеливо потребовал сыщик.

– Солтан-оглы поверил. А чего бы не поверить?

– И что?

– Когда я потребовал денег, он сразу отослал меня к Динда-Пето. Сказал, что тот поехал в Закаталы.

– Отлично! А где? Он ведь родом из Белокан.

– Нет, в Белоканах опасно. Если будут его искать, то именно там. Фолат сказал, что абрек спрячется у кунака в селении Кахи. Кунака зовут Измаил Борев.

– Молодец, Имадин! То, что требовалось. Спасибо тебе. Если не хочешь или боишься, я поеду в Закаталы один.

Чеченец фыркнул:

– Вот глупость сказал. Как так один? Теперь мы вместе. Пока я не отправлюсь на войну.

– Еще раз спасибо.

– Зачем? – поинтересовался Имадин.

– Ну как же? Мы явимся к начальнику округа. Два незнакомца, смахивающие на бандитов… Я потребую содействия в аресте Динда-Пето, а начальник спросит: ты сам-то кто такой?

– Ну тогда держи, – усмехнулся чеченец и протянул сыщику его полицейский билет.

– Вот это здорово! Откуда он у тебя?

– Старый Фолат дал. На, говорит. Пусть все вещи дохлого уруса будут в одних руках. Я и взял. Только часы твои он оставил себе.

– Вот скотина, – расстроился сыщик. – Они у меня золотые, с гербом. Подарок царя за то, что я охранял его на коронации. Доберусь я когда-нибудь до этого оглы! Вот закончу дела, приду и скажу: отдавай мои часы.

Уцелел и открытый лист за подписью Плеве, дававший сыщику большие полномочия.

– День подарков! Теперь нам ничто не мешает выступать.

– Передохнем и обсудим, – рассудительно ответил Имадин. – Я принес баранины, сейчас разожжем костер и поедим горячего. И ослабим лошадям подпруги.

– Нас же увидят!

– Увидят дым, да. Но все уже знают, что разбойник Имадин убил уруса и встал лагерем на этой горе. Жители разбегутся, никто сюда не придет. Даже движение по дороге остановится до полудня. Мы перекусим и уйдем в аварские горы.