Тифлис 1904

Перед ним стоял… Имадин Алибеков! Чеченец, который встретился ему в Забайкалье двадцать один год назад и в чью сестру Хогешат Лыков влюбился без оглядки[29]. Тогда «демон»[30] – а сыщик выдавал себя за уголовного – отпустил брата и сестру в Америку. Вместе с приятелем из настоящих уголовных, Яковом Недашевским по кличке Челубей. Яков отбил у сыщика невесту; так они и уехали втроем. Хогешат умерла потом родами, а Имадин вернулся на Кавказ. Год назад Алексей Николаевич услышал об этом от Челубея, который служил теперь военно-морским агентом САСШ в Германии.

Лыков закинул винтовку на плечо и воскликнул вполголоса:

– Имадин! Ты ли это?

Чеченец, изумленный, всматривался в лицо захватившего его врасплох человека. Потом спросил:

– Кто ты? Я тебя знаю?

– Я Лыков. Ну? Неужели ты забыл меня?

– Алексей? – Горец не верил своим глазам. Тут сыщик не выдержал, шагнул к нему и крепко обнял его:

– Имадин! Дорогой Имадин…

Алибеков прошептал пораженно:

– Ведь я пришел убить тебя.

– Вряд ли это тебе удалось бы, – счастливо рассмеялся сыщик.

Он поднял с земли пояс с кинжалом, протянул чеченцу, следом вручил винтовку:

– Пора уходить отсюда. Нам есть о чем поговорить, правда?

Лыков ошалел от радости. Минуту назад он едва не нажал на курок. Мог убить человека, которого любил, уважал и не раз вспоминал. Но сейчас Имадин был по другую сторону.

– Тебя прислали сюда в засаду, чтобы подстеречь меня. Так?

– Так. Но если бы я знал!

– Кто послал, Динда-Пето?

– Нет, Фолат Солтан-оглы. Он главный разбойник в окрестностях, но подчиняется абреку.

– Ты, выходит, тоже теперь абрек?

Чеченец вспыхнул:

– Нет, я разбойник!

И спросил встревоженно:

– Ты знаешь разницу?

– Да, – ответил сыщик. – Разбойник убивает, лишь защищая свою жизнь. А вот абрек убивает, когда захочет.

– Именно так.

– А других? Пойми, я сыщик, мне очень важно знать, что ты натворил в годы отчаянной жизни. Может, удастся получить помилование?

Имадин сник:

– Какое помилование? Нет мне выхода, я пропащий человек. Пятнадцать лет жил кинжалом.