Тифлис 1904

Вдруг их сюда привезли?

Лыков подумал и сказал:

– При чем тут австро-венгерская подданная? Лодзь у нас в империи. Слишком длинный путь – дважды надо пересекать границу, сначала туда, потом обратно. Там же смотрят чемоданы.

– Если «большая постирочная» одна, то имеет смысл.

– Тогда приехали бы российские поляки, а не галицийские.

– А если это для того, чтобы сбить нас со следа? – предположил статский советник. – Мы щупаем своих, а чужих пропускаем.

– Ну… тогда за Матушниковой надо установить слежку.

Трембель расстроился:

– А то вы не знаете?! Нету у нас сыскной полиции, нету.

– Моих пограничников можно привлечь. Они ребята бравые.

Начальник особого отдела покачал головой:

– В той местности установить наблюдение не представляется возможным.

– Значит, ждем консула?

– Увы. Полицмейстера тоже можно понять: шкуру снимут с него, а не с нас.

Алексей Николаевич ушел и весь вечер томился черными мыслями.

"Думать о том, что Виктория не замешана в аферах, было приятно. И сыщик решил не спешить падать духом. Дознание уже близится к концу.

Выспаться коллежскому советнику не дали. В четыре часа утра его разбудил коридорный. Питерец протер глаза: рядом с ним стоял Трембель.

– Карл Федорович! Что стряслось?

– Вставайте, Алексей Николаевич. Матушникову зарезали.

Лыков не стал задавать лишних вопросов. Он быстро оделся, коляска вице-директора помчалась по пустым утренним улицам. Переехали Майданский мост, поднялись мимо замка и остановились на самом верху улицы.

– Извольте сюда.

Квартира торговки, включая помещение ломбарда, находилась в полуподвале. В комнатах всюду был разгром. Труп хозяйки лежал на полу в кухне. Одна рана, точно в сердце. В луже крови виднелись разбросанные вещи: серебряные ложки, солонка, пара подстаканников.

– Это, видать, второпях уронили, – указал на них надзиратель.

– А что унесли, не удалось узнать? – спросил Лыков.