Тифлис 1904

Городовые, в отместку за раненого товарища, спуску не давали. Воров и грабителей, попавших в облаву, приводили едва живых. Во дворе губернской тюрьмы спешно строили новый барак – сажать арестованных было уже некуда. И напряжение стольких дней дало результат.

Однажды Снитко явился с загадочным видом. И попросил собрать, как он выразился, весь полицейский кагал. Ковалев с помощником, Лыков и Гайдуков расселись и хором воскликнули:

– Ну?

– Нашелся, собачий сын!

– Где он?

– В Колючей балке.

– Я с самого начала предполагал, – радостно возопил околоточный, хотя никто от него в последние дни такого не слышал.

Полицмейстер нахмурился:

– Колючая балка большая. Запереть ее сил не хватит. Точное место известно?

– Не такая она и большая, – возразил коллежский секретарь. – Запрем как миленькую. А место известно приблизительно.

– То есть? – не понял Лыков.

– Ванька Безвуглый прячется в доме Гургенбекова.

– И что?

– А то, Алексей Николаевич, что никто не знает, где этот дом стоит. Вся слобода, как я говорил, незаконная.

– Обложить целиком, чтобы мышь не выскочила, и идти сплошной облавой, – предложил Гайдуков. – Начнем спрашивать – люди расскажут, где этот черт проживает.

Ковалев запросил адресный стол. Оказалось, что в Тифлисе числятся аж три человека с такой фамилией. Но, как и следовало ожидать, ни один не прописался в Колючей балке.

Лыков изучил план, потом, загримировавшись, отправился на место. Уголовная республика приняла сыщика неприветливо.

– Ты кто?

– Да вот, ищу, где приткнуться. Фараоны замучили, всех гребут без разбору, а у меня пачпорта нету.

– Иди, откудова пришел! Здесь для сброда местов не запасено.

Алексей Николаевич пытался договориться: мол, он поищет и все, никого не обеспокоит, а за погляд готов уступить полтину караульщикам. Но получил по шее и был вынужден ретироваться. Не унявшись, попробовал зайти с Судебной, но его встретили сразу трое и дали от ворот поворот.

На очередном совещании полицмейстер заявил:"

"– Пойдем наудачу. Другого выхода нет. Петр Анисимович, доложите свои соображения.

Снитко взял карандаш и подошел к карте.

– Начнем с утра, когда хорошенько рассветет. Тамошние голодранцы поздно ложатся и поздно, стало быть, просыпаются.