Тифлис 1904

Знаешь об этом?

Мерзавкин осклабился:

– Неужто? И чего теперь мне за это будет?

– Да…

Оборвав речь на полуслове, сыщик сильно заехал бандиту в переносицу. Так, чтобы вывести из строя надолго.

– Вот что будет, – сообщил он улетевшему в угол противнику и шагнул в чистую половину. В тот же миг сзади подбежали двое. Один был Гайдуков, а второй – огромного роста детина в полной форме городового, только без шашки. Околоточный пытался оттереть питерца плечом, но тот не позволил.

Навстречу им поднялся высокий мускулистый мужчина лет тридцати, с круглым жестким лицом и злым прищуром.

– А…

– Безвуглый? – спросил Алексей Николаевич для проформы. Больше он ничего ни сказать, ни сделать не успел.

Атаман резко кинулся в атаку. Лыков понял, что сейчас получит удар в левую скулу, и успел прикрыться. Вместо этого ему прилетело сапогом в правое колено. Нога подломилась, он согнулся в поясе. И тут же получил страшной силы удар сверху по темени. В комнате словно задули газовый рожок. Уже теряя сознание, сыщик схватил противника за ногу и пытался повалить, но куда там…

Очнулся он быстро, через несколько секунд.

– Ну и что я говорил?!

Алексей Николаевич с трудом сел, но подняться сил не было.

– Мотает-то как… – пробормотал он, ни к кому не обращаясь.

Гайдуков тоже попробовал встать и тоже не смог. Тут Лыков повернул голову и увидел такое, что сразу же заставило его вскочить на ноги. Городовой Ухов лежал у порога лицом вниз, а на кафтане его с левой стороны быстро расползалось кровавое пятно.

– Черт! Парамон, врача, живее!

Коллежский советник всегда брал на задержание перевязочный пакет. Он вынул его из кармана – голова сама собой перестала кружиться, – и нагнулся над раненым.

– Я сказал, врача!

– Без толку, ваше высокоблагородие. Под сердце вдарил.

– Ухов молодой и сильный, может, еще выживет. Бегом!

Околоточный двинулся к выходу.