Тифлис 1904

Не далее как вчера я отбивал те вагоны. И не отбил: четыре пуда смушки украли-таки, стервецы.

– Туда, изволите ли знать, таскаются все шильники восточной окраины, – воспрянул околоточный. – И не только вагоны пограбить, но еще и скотину угнать. Местность от военного госпиталя до Варварской слободы уставлена скотными дворами. Много их и в пригородных деревнях Норио и Марткоби. Городская бойня рядом, очень удобно… Живность выгоняют пастись по левому берегу Куры на несколько верст. А когда гонят вечером обратно, с гор спускаются целые банды и отбивают ее.

– Чьи банды?

– Туземные. В основном борчалинцы, там народ до чужого добра охочий. Но и грузины не лыком шиты, тоже примазываются. Бывает, что и до стрельбы доходит. Вообще весь левый берег вниз по Куре неспокойный.

– А вверх?

– Чуть лучше, – взял слово полицмейстер. – И было бы совсем хорошо, кабы не ипподром. Вокруг него, сами понимаете, что творится. Где легкие деньги, там добра не жди. В Дидубе опять притоны, а еще публичные дома и пивные с темным элементом.

Гайдуков счел нужным пояснить:

– В шестнадцати верстах ниже города, не доходя до Караджалара, река разбивается на три рукава и мелеет. Туда и выбрасывает всех утопленников. В летние месяцы по десятку человек за неделю. Многие из них упали в Куру не сами. Ох, не сами.

– А вокзал? Местность там, помнится, даже называется подходяще: Нахаловка. Что в ней делается?

– Нахаловка поставляет нам исправно хулиганов, а еще революционеров всяких.

– Кто такие?

Полицмейстер пояснил питерцу:

– Дасисты есть грузинские марксисты, социал-демократы то бишь.

– У них своя партия?

– Десять лет назад создали общество «Месами даси», антиправительственное. Оттуда и название.

– Понятно. А фартовые дела проворачивают в Нахаловке?

– Нет, только хулиганство и пьяный разгул.

– А еще выше?

– Выше немецкая колония Александердорф, у этих не забалуешь.

– Так, господа, давайте подведем баланс, – подытожил Лыков. – На правом берегу криминальные места – это Татарский Майдан и Харпух. Правильно?

– Нет. Забыли про Колючую балку, – поправил командированного Снитко.