Тифлис 1904

– А как отнеслось к этому общество? – осторожно поинтересовался питерец.

– По-разному. Мужчины одобрили. А глупые бабы осудили. Галдели, как стая разъяренных гусынь. Я единственная поддержала Вику.

– А вы что испытывали в этот момент, Виктория Павловна? И зачем, простите мне мой вопрос, вам это понадобилось?

Жевешка ответила с вызовом:

– Захотела и станцевала.

– Но эпатаж, разве не так?

– Да плевать мне на гусынь! Я живу своим трудом, от бывшего мужа беру деньги лишь на содержание сына. Он ведь и его сын тоже.

Это было сказано специально для гостя. И тот прикусил язык. Здесь, на Кавказе, где у женщины прав еще меньше, чем в европейской России, Виктория Павловна выглядела вызывающе самостоятельной. Но это и привлекало…

Еще Лыков попытался представить себе Вареньку, танцующую неприличный танец в Благородном собрании.

Разговор сменил русло, постепенно выпили все вино, за окном окончательно стемнело. Наконец хозяин вынул из кармашка золотые часы с гербом, откинул крышку и присвистнул:

– Мария, опять они отстают. Подведи, пожалуйста. И снеси все-таки в починку.

На этих словах Скиба отстегнул часы и протянул их жене. Лыков перехватил вещь и стал ее разглядывать.

– «Тиссот». У вас тоже из Кабинета Его Величества?

– Так по одному списку получали, – улыбнулся директор-распорядитель.

– Да-да, теперь вспомнил, – вернул часы Марии Ивановне гость. – Точно такие же, как и у меня были. А теперь вот с чем хожу.

Сыщик показал простенькие глухие часы на стальной цепочке.

– А где же ваши наградные? – удивился Скиба.

– Отобрал Динда-Пето. Там, на дороге.

По лицу питерца прошла тень. Все сразу замолчали. Вспомнили о молодом, так рано погибшем поручике Абазадзе – и тут же забыли опять. Скиба поторопился вернуться к часам:

– И что же, нет никакой надежды найти? Ведь абрек мертв.

"– Это не имело смысла. Часы, по словам Имадина, достались некоему кочи по фамилии Солтан-оглы.

– Что он с ними может сделать? – воскликнул хозяин. – Слишком приметная вещь. С двуглавым орлом и императорским вензелем – да такие были одни на весь Тифлис. Я имею в виду свои. А ваши, получается, вторые. В ломбард их не отдашь. Самому носить? Первый же законопослушный человек сообщит в полицию.