Точка Бифуркации X

Осознание происходящего накатывало волной, сменяя сначала удивление, затем раздражение, а потом гнев.

— Что происходит⁈ Что вы себе позволяете, Алексей Михайлович⁈ — заверещал он, резко вставая со старого обшарпанного деревянного стула. — Я буду жа…

Шлёп!

Резкий удар по щеке прервал его тираду. Лицо мастерового дёрнулось в сторону, а в глазах зажглась смесь боли и возмущения. Потапенко схватился за горящую щёку.

— Это… это возмутите…

Шлёп!

Ещё один хлёсткий удар заставил его замолчать. На этот раз мужчина даже не успел договорить, что хотел сказать, отшатнувшись назад.

На глазах у артефактора тень обрела форму высокого мужчины с жёстким, тяжёлым взглядом. Тёмноволосый, словно пропитанный самой сутью зла, демон подошёл к нему размеренно, как хищник, дразнящий жертву.

В следующее мгновение массивная рука схватила Потапенко за волосы, и его голова с глухим стуком врезалась в стол, к которому они за короткий миг внезапно переместились.

— Слушай сюда, плод инцеста двух шакалов, — хриплым, низким голосом процедил демон прямо в ухо мастеровому. Его дыхание было обжигающе горячим. — Мне глубоко насрать на то что ты будешь жаловаться, и кому ты будешь жаловаться. Это, если ты ещё здесь выживешь, случится когда-нибудь потом. Сейчас ты, сучий хряк, будешь делать всё, что тебе приказано. Как информация, усваивается?

— Но вы не имеете…

Буц! Буц! Буц!

Голова мастерового снова и снова встречалась с деревянной поверхностью стола.

— А-а-ай! Всё! Всё! Усваивается! — завопил Потапенко, отчаянно размахивая руками, словно прося пощады.

Демон, выпустив его волосы, немного отступил, давая мужчине возможность перевести дух, но в его взгляде не было ни капли сочувствия.

— На столе пакет картошки. Чисть!

— К-картошку?.. — пробормотал мужчина, глядя на мешок, будто это была последняя вещь, которую он ожидал увидеть.

Шлёп!

— Х-хорошо! Хорошо!

Демон лишь усмехнулся, его взгляд стал лениво-насмешливым, будто сама ситуация забавляла. Потапенко сглотнул, понимая, что лучше не спорить, и спешно потянулся к мешку с картошкой.

* * *Лаборатория встретила меня привычной для этих мест атмосферой сосредоточенной работы и творческого беспорядка. Мерцающие экраны приборов излучали мягкое свечение, добавляя помещению почти мистическую атмосферу.