Точка Бифуркации X

Его худощавое тело выглядело эфемерным, как будто сам он был соткан из теней и дымки. Глаза существа сверкали алым светом, отражая внутреннее напряжение.

— От тебя исходит неприятный запах, — произнёс мужчина, не оборачиваясь. Его голос прозвучал ровно, но в нём угадывались нотки раздражения.

— И ты здравствуй, — хрипло отозвался Ваал, расправляя плечи. Он неспешно подошёл ближе, оставляя за собой следы едва заметного тёмного шлейфа, медленно растворяющегося в воздухе.

Мужчина наконец повернулся, скользнув холодным взглядом по демону.

— Кажется, ты снова решил обойтись без звонка, — заметил аристократ, голос прозвучал мягко, но в этой мягкости угадывался холод.

Ваал усмехнулся, но вместо обычного самодовольства на его лице читалась усталость."

"— Зачем предупреждать? — хрипло бросил демон, его голос отдавал шорохом сухих листьев. — Ты же всё равно не поднимаешь трубку.

Хозяин дворца на эту поддёвку никак не отреагировал, лишь выжидающе уставился на демона, давая тому возможность продолжить свою речь.

— Черногвардейцев слишком активен, — начал Ваал, его голос стал более серьёзным. — Его люди вновь устроили чистку в своём княжестве. А ещё… — демон замолчал, его взгляд вдруг остекленел, устремившись куда-то в пустоту, словно он слышал или видел то, что было недоступно человеческому восприятию.

Аристократ заметил это и замер, слегка приподняв бровь.

Через несколько томительных мгновений демон вновь сфокусировал взгляд на мужчине.

— Самолёт с Черногвардейцевым был только что сбит, — произнёс Ваал, будто объявляя о начале крупной партии в шахматах. Его губы изогнулись в довольной улыбке, а в глазах блеснуло что-то, напоминающее торжество.

Мужчина даже не дрогнул, но его глаза на мгновение сузились, выдавая глубокую мыслительную работу.

— Просто сбит, и всё?

— Да.

— Это бесполезно, Ваал, — холодно бросил аристократ. — В таком исполнении это ничего не даст. Ты ведь понимаешь, что демоны, присягнувшие ему, вытащат его, как всегда. Всё останется на своих местах.

Демон прищурился, а его губы скривились в усмешке, впрочем, лишённой особой радости.