Титановый король

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем в доме затихают чужие голоса… И как долго еще Федор собирается с силами, чтобы постучать в мою дверь. Напрасно. Я уже все решила…

– Готова? Лучше бы ты сразу надела халат.

Я равнодушно разглядываю свою хлопковую пижаму – брюки и рубашку до середины бедра. Может… Если бы я собиралась вписаться в это. Но нет. С меня достаточно. Я и так слишком долго валяла дурака. Отворачиваюсь. Иду к тумбочке, где своего часа дожидаются свернутые в трубочку и перетянутые резинкой банкноты.

– Вот. Возьми.

– В конце расплатишься.

– Боишься, что я останусь недовольна услугой и потребую деньги назад? – за улыбкой прячется боль.

– Обижаешь. Свое дело я знаю. Еще никто не жаловался.

Фед недобро сощуривается. Сует руки в карманы застиранных треников, отчего футболка натягивается на груди и вздувшихся бицепсах. Я сглатываю сухость во рту. Натягиваю рукава на пальцы. Руки нужно занять. Потому что невыносимо хочется накрыть его губы ладонью, чтобы не слушать про тех… других, что остались довольными.

– Видно, придется поверить тебе на слово. Да ты бери… – опять сую деньги.

– Ну и что это означает?

– Я передумала делать массаж.

– Тогда и платить мне не за что, – цедит Фед, разозлившись.

– Я же передумала в последний момент. Если бы дело было в салоне, с меня бы все равно списали оплату, так?

– Мы не в салоне. А твои подачки мне не нужны, сколько раз мне еще нужно это повторить?!

Он поворачивается к двери и так быстро пересекает комнату, что лишь в последний момент я успеваю крикнуть:

– Стой! – я задыхаюсь, как если бы не дышала целый месяц.

– Ты сама не знаешь, чего хочешь! Устраиваешь гребаный детский сад!

Он прав. И не прав одновременно. Я точно знаю, что не хочу начинать все так. Если для Феда это в порядке вещей, то я никак не могу избавиться от чувства неправильности того, что должно случиться. Хотя и жажду этого… всем своим изголодавшимся телом жажду, господи, и это лишь усиливает чувство вины за то, что я будто что-то ломаю.

И все равно, как видно, не могу от этого отказаться.

– Ладно, – прочищаю горло. – Раз ты так принципиален.

Господи-боже-мой-что-я-делаю?!

– Можешь отвернуться?

Я думала, моя глупая просьба заставит его рассмеяться. Ну, ведь это глупо – просить на меня не смотреть, учитывая то, что за этой просьбой последует. Но Федор лишь кивает и действительно поворачивается ко мне спиной. От его тактичности меня начинает слегка тошнить.