Титановый король

– Ты же уже это сто раз слышал, – вздыхаю. Боль смешивается с кровью и выталкивается в вены, концентрируясь все сильней с каждым ударом сердца.

– Я уже все забыл.

– Провалы в памяти – симптом сотряса. Может, нам все же в больничку надо, а не пиццу? – вымучиваю улыбку.

– Нет! – в один голос орут пацаны. – Только не это!

– Подумаешь, какая-то царапина. Ему даже швы не стали накладывать, – добавляет Никита.

– Врачиха сказала, что еще немного, и их пришлось бы наложить, – выпячивает грудь Данил, явно не готовый признать, что его ранение – пустяковое.

– Но ведь не пришлось! В том-то и дело. Пап, ну расскажи!

– Про наше первое свидание?

– Ага! – два синхронных кивка.

– Ну, это было непросто.

– Пригласить ее на свиданку?

– Угу. У Лизы уже были вы, и мне пришлось здорово постараться, чтобы составить вам конкуренцию. – Ник с Данькой шкодливо хихикают, прикрыв ладошками щербатые рты. – Я едва сумел ее уломать пойти со мной в кафе. И то пришлось ждать почти полмесяца.

– Полмесяца! – стонет Никита.

– Ага. Представляешь, какая у меня была нетерплячка? Ужас. И тут, наконец, приходит час икс. Я весь расфуфырился – мама дорогая. Купил цветы.

– Белые розы.

– Да, белые. Потому что нашел на странице у вашей мамы фото, где она была именно с ними, и какого-то фига решил, будто именно эти цветы ее любимые…

– Но она любила ромашки.

– Все ты знаешь! А вот человек, который ей тот букет подарил, – смотрю по очереди на сыновей и понимаю, что никогда, наверное, не признаюсь им, что этим самым человеком был их биологический отец, – не знал ее совершенно.

Ага. Он только и мог, что пускать пыль в глаза, а на деле никогда особо не интересовался ни Лизой, ни, тем более, ее предпочтениями.

– И вот она открывает дверь, я сую ей эти чертовы розы… А ваша мама, не спеша их принимать, говорит мне, мол, извини, но, боюсь, сегодня ничего не выйдет.

– И в этот момент я заплакал, – довольный собой кивает Данил.

– Нет, заплакал Никита. А ты наделал в штаны.

– И что дальше?

– Что-что… Ты же помнишь, какой была ваша мама? Конечно, она тут же и думать обо мне забыла. Помчалась на плач, оставив открытой дверь. Заходи кто хочешь…

– Ты и зашел! – смеется Данил.

– Угу. И пока она пыталась утешить Ника, я решил помочь ей с тобой, – гляжу на Данила.

– А я?

– А ты моего порыва, похоже, не оценил.