Тихоня (не) против Короля Академии

 — Из тех, кто стоял у истоков империи и сохранял свои позиции в качестве Верховных магов сотни лет, пока Магистрат не был упразднён после смерти его отца, Дайрона Файтера десять лет назад.

— Дайрон был великим человеком, погибшим при странных обстоятельствах: в своём поместье, в постели, на любовнице, правда, вроде как, — продолжил Никос. — Но верность для таких людей — понятие очень относительное. Единственный, кому должен быть верен Верховный маг — император, а императора Алерда Кайзера Дайрон не предавал.

— Говорят, что император так грустил по другу, что решил, что больше не нуждается в советах Магистрата, и с тех пор стал больши́м затворником и параноиком, — снова перехватил инициативу Клебо. — Мой отец, кстати, кузен императора, и один из тех, кому наш правитель всё ещё доверяет."

"— Так что наш Маркус вырос в тени знаменитого отца, — с лёгкой презрительной улыбкой подметил Никос. — И в год, когда он поступил в Академию в их семье эта трагедия и случилась.

— Там вроде и мать его погибла, но она была женщиной малоизвестной, просто приложением к мужу, так что не уверен, когда именно это произошло, — даже не попытался вспомнить деталей Клебо.

Вот же свинья! «Приложение к мужу»! Что за шовинизм тут процветает?!

— Так вот, все ожидали, что Маркус из себя ничего не представляет, и, оставшись без поддержки знаменитого отца, он ничего не стоит, — зло процедил Никос. — Но, справедливости ради сто́ит отметить, Маркус зубами прогрыз себе путь на вершину, завоевав себе титул Короля Академии, и это не фигура речи.

Никоса под конец тирады аж перекосило. Ага, вон, как его это бесит! Думали, что «сыночек» никчёмный, а вон оно, как оказалось!

Не удивительно, если честно. Было что-то в Маркусе… внутренний стержень, мужская сила… не знаю. Но всё в нём от осанки до решительного взгляда говорило, что с этим человеком лучше не связываться и не перечить ему.

— Каждый год между семестрами у нас состоится Чемпионат Академии среди разных боевых и прочих магических искусств, — снова подхватил Клебо.

Клебо одновременно злился и хвастался: зрелище было жалкое.