Темный любовник

Никогда. — Он заправил ей за ухо упавшую на лицо прядь. Прикосновение было нежным, совсем не таким, как его голос. — Ты меня поняла?

Она кивнула.

— Да, но что…

— Если он входит в комнату, а я нахожусь где-то в доме, ты идешь искать меня. Если меня нет поблизости, ты запираешься в одной из комнат здесь, внизу. Стены сделаны из стали, так что он не сможет материализоваться. И никогда не прикасайся к нему. Даже случайно.

— Он воин?

— Ты поняла, что я сказал?

— Да, но еще немного информации не помешает.

— Он один из братьев, но у него почти нет души. Увы, нам без него не обойтись.

— Но почему, если он настолько опасен? Или это только по отношению к женщинам?

— Он ненавидит весь мир. За исключением своего брата-близнеца, да и то это под вопросом.

— Круто. — Бэт поежилась. — Значит, у вас есть еще один такой?

— Боже храни Фури. Он единственный, у кого есть подход к Зету, хотя и это не всегда срабатывает.

Рэт поцеловал ее в лоб.

— Не хочу тебя пугать, но отнесись к моим словам серьезно.

— Обещаю. — Закрыв глаза, она прильнула к его боку. Рэт обнял ее, но потом опомнился и потянул с кровати.

— Пойдем. Вернемся ко мне.

Когда они зашли в спальню, Бэт услышала, как кто-то выключил воду в душе. И спустя мгновение открылась дверь ванной. Им навстречу осторожно вышел воин, тот самый красавчик, который штопал себе руку.

Вокруг бедер было обернуто полотенце, а с волос стекала вода. Он двигался, как восьмидесятилетний старик, словно внутри у него все болело.

Милостивый Боже. Бедняге явно было нехорошо. С животом творилось что-то странное: он был раздут, как баскетбольный мяч. Похоже на какое-то внутреннее воспаление. Парня заметно лихорадило.

Она взглянула на его предплечье и удивленно сдвинула брови: рубец был едва заметен.

— Рэйдж, старина, как самочувствие? — спросил Рэт, шагнув ему навстречу.

— Живот болит.

— Да уж, могу представить.

Рэйдж обвел глазами комнату и пошатнулся, его глаза были полузакрыты.

— Пойду домой. Где моя одежда?

— Ты ее потерял, — ответил Рэт, подхватив брата здоровой рукой. — Ты никуда не пойдешь. Отлежишься в комнате Ди.

— Нет, мне пора.

— Даже не начинай об этом.