Теща Темного Властелина

Как там делали?

– А ну все на фиг, авось обойдется! – махнул рукой Император, поплевал через правое плечо и произнес свое особое заклинание.

Заклинание имело интересное свойство: оно работало как призыв, которым похитили сначала дочь, а потом и внука. Особенность заключалась в обратном свойстве, то есть призывали не их к Императору, а Императора к ним. Это заклинание действовало только на эльфов королевской крови. Ирма попала под влияние заклятия, потому что носила в утробе прямую наследницу крови, а оба наследника имели в своих жилах ее кровь.

Другими словами, простой человек физически и магически был напрямую связан с эльфийской кровью, почему и воспринимался как свой.

Светлый Император крепко зажмурился, произнес заклинание и отправился спасать свою жену.

Как ни странно, у него получилось. Видно, «авось» и вправду магическое слово. А увиденное и услышанное в странном темном месте чуть не лишило его разума.

– Фу! Фу, кому я сказала! Хороший мальчик, хороший. Послушный. Намного лучше мужа, будешь со мной жить.

Да-да, и стаю твою я тоже к себе заберу. Ничего страшного, подвинутся, хоромы вон какие, место для моих милых малышей мы точно найдем. Пушок, прекрати слюнями на мой подол капать, сколько раз тебе говорить! Кушать хочешь? Представь себе, я тоже. Вот что, у меня к тебе предложение: есть у меня один вредитель, но его убивать нельзя, ты кусочек от него откуси, а потом я тебе такое рагу приготовлю, – пальчики оближешь. Что говоришь, стоит кто-то рядом? Съедобный? Мы же с тобой договорились, что человечиной не питаемся. И не надо так укоризненно на половник смотреть, это ты еще с Тефалей незнаком.

Глава 30

Ирва

Ведут меня на погибель верную путями неведанными. Все важные, молчаливые, и я, естественно, бледная, с большими глазами, полными слез. Вдоль стен кристаллы висят, тускло пространство освещают. Грязи и мусора как такового я не видела, значит, часто коридором пользуются. Едой пока и не пахнет. Долго ведут, коротко ли, кто ж его знает, мое мнение таково: чем дольше, тем лучше.

На сердце все неспокойнее, душа так и просится к Тефале.

– Милок, где твой человек с моим предсмертным желанием? – вопрошаю.

Третий не отреагировал. Наивный, я и не таких, прикидывающихся пеньками спящими, с насиженных мест в метро сгоняла.

– Мил-человек, отзовись, будь добр, не откажи старой в своем внимании, – упорствую я.

За спиной кто-то хихикнул. Совсем я плохая стала, позабыла, что и не старая вовсе, а девушка молодая.