Теща Темного Властелина

Золотистые кудри, некогда любимые правильные черты, ясные очи, руки с аристократичными пальцами. И длинные уши.

Странное все-таки человек существо. Вот я, например по идее должна злиться на мужа за то, что сбежал от меня. Ан нет, на это я не злюсь. И вроде бы за предательство должна его ненавидеть – опять же по этому поводу не чувствую негатива. Пустота. И ведь не люблю его уже. Пусть он и остался самым прекрасным мужчиной, которого я когда-либо видела, пусть не утратил своего обаяния, я же чувствовала лишь раздражение.

И не потому, что он предал меня когда-то, а потому, что у него уши как у зайца! Не спорю, смотрятся они симпатично, но менее раздражать меня от этого не стали."

"Опять же, когда я увидела Шасгара в его втором облике, я не почувствовала того же раздражения. Пусть он парнокопытный, рогатый и хвостатый, зато уши у него нормальные. И нос кривой, и грудь волосатая, и плечи широкие, и вообще он далек от идеала, коий представляет мой муж, но почему-то вспоминала я сейчас настойчивого демона и с удивлением понимала, что муж меня более не интересует.

Эх, прошла любовь, завяли помидоры… Может, все-таки согласиться на предложение этого парнокопытного? Право слово, не девочка уже, много лет как не девочка, и мужского тепла не хватает. Почему бы и нет, тем более у меня теперь тело юное, про душу вообще молчу, она у мня и не старела никогда. Да и Шасгар – партия хорошая. Единственное, что могло бы меня смутить, это его копытность и рогатость. Так и это можно в достоинство превратить, это ж и скотина в доме, и мужик. Мечта просто.

– Ирма, ты меня слушаешь? – раздраженно вякнул пока еще муж.

Как непривычно слышать свое имя, не исковерканное местным говором.

– По большей части. Твои пространные извинения меня не интересуют, – вздохнула я. – Давай уже перейдем к сути вопроса.

– Спасибо тебе за дочь, – вдруг сказал он.

Я молчу. Зря Маринка у меня половник забрала.

– Ирма, мне действительно жаль. И поступил я так лишь во благо тебе. Ты, которую я знал раньше, не смогла бы выжить при дворе.

Молчу. Тефалю бы сюда…

– Но сейчас… ты изменилась. Стала сильной, сильнее, чем была. Мудрой. Прекраснейшей из женщин.

А раньше, значит, была не прекраснейшей? Серединка на половинку, что ли?

У меня на языке вертелось столько язвительных реплик, но усилием воли я затолкала их обратно. Не могу его осуждать, ведь я прекрасно понимаю, каково это, оказаться в другом мире – без знаний, без возможностей, без привычной власти. Понимаю, каково было ему, правителю.