Теневой король

Сначала мне нужно разобраться с тобой. Если ты не признаешь свою вину, твое дело поручат другому следователю. Тогда за тебя возьмется Околотов. Он уже намекал мне, что неплохо бы отправить тебя в пресс-хату.

– Он объяснил тебе, что это такое?

– Я уже четыре года работаю в прокуратуре и на уголовных делах. Поверь, я много чего знаю. И хотя нас уверяют, что в наших тюрьмах такого позорного явления нет, в это не очень-то верится. Но Околотову я пообещала встречу с прокурором, если он опустится до такого метода…

– Он опустится, – совсем невесело произнес Вайс.

– Ничего у него не выйдет. Пока я веду это дело, законность в отношении тебя гарантирована. Такой уж у меня стиль работы…

– Но тебя могут отстранить от дела.

– Да. И чтобы этого не случилось, ты должен признать свою вину…

– Тогда меня точно посадят.

– Тебя посадят в любом случае. Но всего лишь посадят. А так могут и убить… Я не знаю, кто именно за всем этим стоит, но против тебя идет война…

– О, сколько нам открытий чудных…

– Это не смешно.

– Кто?

– Фома. Бандитский авторитет Фома!

– Фома?! Убит?! – не удержавшись, воскликнул Вайс.

– Да, выстрелом из снайперской винтовки. Убийца скрылся с места преступления…

Василий закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Похоже, шансов вернуть былое не осталось. Ментовская саранча сожрала его поля и переметнулась на пастбища Фомы.

Что же теперь делать?

Если он признается в содеянном, у него не останется шансов выйти сухим из воды.

– Я признаю свою вину, и что дальше?

– Дальше мы представим дело в суд, а там, я думаю, тянуть не будут. Через месяц тебе вынесут приговор и отправят в колонию. Думаю, в колонию строгого режима…

– На сколько лет?

– А это уже зависит от тебя. Если скажешь, что пытался убить Фарадеева из чувства мести, ну, за то, что он убил твоих друзей… Поверь, ни к чему хорошему это не приведет.

– То есть я мог стрелять в него из-за Леры? Ну да, я пришел к ней, чтобы заняться любовью, а тут появился ее сожитель, во мне взыграла ревность, а под рукой находился пистолет…

– Ревность придется опустить, – с сожалением покачала головой Марина. – И состояние аффекта лучше не приплетать.