Темные тени нехорошей квартиры

Кивнул с порога Славе и Александру Васильевичу, которые разбирались в разложенных на столе бумагах.

– Давай быстрее, – нетерпеливо сказал Слава. – Идешь, как будто жена тебя не кормит.

– Иногда кормит, – сиротливо ответил Сергей, подходя к столу. – Не сегодня.

– Бьешь на жалость? – улыбнулся Александр Васильевич. – Не выйдет. Мы решили запрячь тебя по полной программе. У людей через три дня Новый год. Слава уже многих сотрудников отпустил на несколько дней.

– Почему? – удивился Сергей.

– Потому, – назидательно сказал Земцов, – что у меня работают люди, которым нужно к родителям в деревню съездить, детей куда-то свозить.

– Понимаю, – охотно откликнулся Сергей. – Вы тоже поняли, Александр Васильевич? Людей он отпустил. А меня запрячь решил, поскольку все у него должны пахать, как кони. Как все отлажено. У меня тоже есть мама, – задушевно продолжил он, – жена-красавица без единого нормального платья, сын, с которым мы еще не отработали удар левой ногой.

– Бандита растит, – заметил Слава. – Я его, Александр Васильевич, столько раз прикрывал из-за этих ударов ногами… Ладно, как придешь, так треп начинается. Новости две. С какой начать?

– Одна плохая, вторая хорошая?

– Обе плохие, – беспощадно сказал Земцов.

– Слава, – Сергей плюхнулся на диван у стены. – Можешь приступать. Добивай.

– Значит, Валентина Сидорова была отравлена синильной кислотой. Вот экспертиза.

– Торт, кофе?

– Мимо. Она по утрам для здоровья пила настой из зеленых грецких орехов.

– Интересно. Значит, Лара ни при чем?"

"– Твоя клиентка? Ты шутишь? Сидорова пила эту дрянь каждый день не один год. А синильную кислоту туда забабахали в то утро, когда Корнилова явилась с отвлекающими внимание тортом и кофе.

– Слава, ты все же не дави, – заметил Александр Васильевич.

– Какая вторая новость? – спросил Сергей.

– Ну, вообще! – воодушевился Земцов. – Нискин, участковый, который вьется вокруг этой квартиры и пытался арестовать соседа твоей клиентки во время распития ими спиртных напитков после убийства, но ты ему помешал это сделать… Так вот этот Нискин, – Слава сделал театральную паузу.