Темные тени нехорошей квартиры

Приобретала и сносила архитектурные памятники, строила свои торговые центры, офисные помещения для сдачи в аренду, банки. Недорогими квартирами расплачивалась за услуги со многими. Доставались они ей, по всему, легко. Что и роднит ее с придурковатой Печкиной. Видно, страшно не любила Виолетта с деньгами расставаться. Может, из-за этого Варвара и заболела. Всю жизнь в страхе провела. Романова в свое время была опасным человеком. Собрались Фроловы вместе ехать за границу, Алексей с женой развелся, не захотел бизнес бросать.

Или действительно очень хотел убить брата. Жуткая история, очень тяжелый человек.

– Что будет с Виолеттой?

– За ней приедет бывшая жена Алексея, так они решили. Вот жена так жена. А он в твою клиентку влюбился. Что не помешало ему убить…

– Странно, что не помешало вообще-то, нет? – спросил Сергей.

– Мое заключение такое, – веско заявил Масленников. – Он действительно мог прожить жизнь с идеей теоретического убийства. Никогда бы на него не пошел. Жизнь любимой женщины, близких ломать бы не стал.

Просто Алексей оказался не такой хладнокровный, каким себя демонстрирует. Он давно следил за Романовым, с тех пор, как из виду пропала Виолетта. Пытался что-то через Марину узнать. В этом направлении они шли вместе с твоей Настей, получается. В дом этот охрана его никогда не пускала, Романову он представляться не собирался. Хотя, говорит, была как-то стычка у них на дороге. ДТП. Короче, Алексея добило то, что он узнал об истязаниях матери. Он постоял с ней рядом, видимо, почувствовал, что этот истерзанный, полуживой скелетик – его родная мать. Аффект – не аффект, – с этим можно работать, но он отказался от адвоката.

– Сережа, – встал Слава и подошел к Кольцову. – Я не даю Корниловой свидания. Фролов этого не хочет. Если она будет к нему рваться, дождется суицида. Я таких психов, как он, видел. Ей нужно забыть его. Дадут ему много. Романов, конечно, приблатненный тип, но из той песочницы, которая за своих постоит.

– Ясно, – сказал Сергей и пошел к выходу. – Пока, ребята. Загляну к Ларе, скажу, чтобы за Васильева замуж шла, он ничего, правда? А потом пулей домой. Мне Мая еще везти на перевязку.

…Лара открыла ему дверь своей комнаты, пропустила, встала напротив, внимательно читая выражение его лица. Он удивленно смотрел на нее. Она показалась ему совершенно другой. Глаза огромные, глубокие, как на иконе, подбородок заострился, рот сухой, как после долгой жажды.