Темные тени нехорошей квартиры

Подожди, проверю… Уехала около часа назад. А почему ты ей не позвонишь?

Сергей молча разъединился. Так, значит, час. Она могла доехать с Маем до ближайшего зеленого массива и выйти погулять. И это непременно должно быть поблизости. Дальше негде искать место для прогулок, да это и не имеет смысла. Она должна выгулять собаку после того, как какое-то время провела в этом доме. Почему не оставила машину и не прошлась пешком? Так двор маленький, весь залит асфальтом. Май этого не любит.

Сергей очень медленно выехал в переулок, поехал, глядя по сторонам.

Продолжал набирать номер Насти. Ответ тот же. Он искал сквер или свободный кусочек земли – без машин, магазинов, прохожих… И он нашел такой. Припарковался на обочине. Пошел по нему пешком. Уложенная раздолбанной плиткой аллея закончилась, дальше росли деревья, кусты, потом почти весенняя грязь… И свежие следы колес. И единственная машина прямо в кустах. Настина! Она была пуста, а дверь открыта. Сергей позвонил Славе, а потом заметался. Сквер довольно маленький. Обежал он его легко. Наконец сообразил, что по следам человека ему их не найти. Надо искать лапы Мая. Он их узнает: немного собак с такими крупными лапами… К тому же свежие следы шли от машины в одном направлении – они привели Сергея к небольшому двухэтажному дому, каких в Москве полно, они непонятного назначения, узнают о них, когда они вдруг сгорают: тогда это называется «административное здание», что вообще является ребусом. Попасть внутрь бывает непросто. Может замок висеть на двери, а внутри люди, может – наоборот: быть закрыто изнутри. То есть, пока он один, нужно узнать, стоит ли туда рваться. И Сергей громко посвистел. Май всегда бежал на прогулках на этот свист. В ответ из дома раздался лай, потом выстрел, собачий визг и рычание. Сергей еще раз позвонил Славе, сам вскочил на подоконник, рукояткой пистолета разбил окно, прыгнул в захламленную комнату и сразу все увидел: Настю в разорванной кофточке, Мая, на шее которого был затянут ремень, а две передние лапы окровавлены, в них явно стреляли, и трех мужчин, которые целились Сергею в лоб из табельного оружия. На одном вместо брюк болтались ошметки ткани, открывающие трусы в цветочек.

– Коля, – сказал Сергей. – Ты слишком глупо себя ведешь даже для человека с пробитой головой. Ты же понимаешь, что сюда едет наряд. Но до этого я имею полное право стрелять, чтобы спасти от оборотней в погонах своих жену и собаку.