Темный Лекарь 10

— Ты хочешь, чтобы дежурство вели мы с Клодом? — уточнил Морис, выслушав меня.

Я кивнул.

— Вы и ещё пара доверенных лекарей. Но проверьте их на предмет контактов с ведьмами клана Сципион.

Насчёт этих двоих я был уверен, насколько это возможно, что они чисты. Мы обсудили это с ними, ещё когда ехали сюда вместе с Октавией.

Что, конечно, не исключало вероятности ментального воздействия извне. Но я всё равно не мог это никак проверить, а присутствие лекарей было жизненно важно на случай если что-то пойдёт не так.

Но вот в охрану я уже определил преимущественно мёртвых бойцов. Они защищали все подступы к спальне ведьмочки, а внутри несла круглосуточный караул самая сильная моя мини-химера — Пуша.

И такой выбор — не случаен. Несмотря на то, что она не была раньше боссом очага, как мощнейшие из моих химер, зато обладала поразительно быстрой реакцией. Возможно, лучшей среди всех."

"Ну и, конечно, её миниатюрность в текущей ситуации тоже была большим плюсом.

В общем, я сделал всё, что мог, чтобы защитить Октавию так хорошо, как только мог.

Но теперь нужно было активно действовать, и я отправился прямиком в метро, чтобы как можно быстрее добраться до Старого Форта.

Что ни говори, а он всё ещё оставался самым лучшим местом, если нужно спрятать что-то от чужих глаз. И филактерию деда я мог оставить на хранение только там.

Много времени это путешествие у меня не заняло. И уже скоро я вернулся обратно, подкидывая в руках два кубика от древней настольной игры «Нарды».

Честно сказать, я даже немного удивился, когда понял, что дед выбрал именно их. Я всегда считал, что больше всего он любил как раз шахматы. Так что шахматная фигура в виде сосуда для его духовной сущности выглядела бы более логично.

Но возможно та история с Дианой всё-таки оставила на нём свой отпечаток и какие-то неприятные воспоминания.

Как бы там ни было, а я ещё раз с удовольствием отметил, что филактерия не повреждена. Так что с возрождением деда не должно возникнуть каких-то серьёзных проблем.

Кроме одной.

Дело в том, что когда я его запечатывал, то, как и всегда, сработал на совесть. Я дополнительно обезопасил филактерию от случайного возрождения кем-либо, кроме меня.

Немного переделав печать, я подкорректировал условия, в которых возрождение сработает.