Темное солнце

Глупец!

Мадленка поморщилась. «Не поднялась», это, пожалуй, не совсем верно сказано. Бил он ее будь здоров, однако не убил. Что ж, и на том ему спасибо.

— А четки откуда взялись?

— Когда разделались с настоятельницей и потом, когда раскидывали курган, Петр строго-настрого запретил что-либо брать, чтобы нельзя было установить связь между нами и преступлением, да во второй раз один умник его не послушался и отдал четки своей подружке. Как Боэмунд отнял их у нее, я не знаю, но, я думаю, — Доминик иронически покосился на притихшую Анджелику, — он не станет стесняться, если ему что-либо нужно.

— Я еще хотела спросить насчет Филибера, — не отставала Мадленка. — Он, конечно, умом не вышел, но что-то мне не верится, что он мог так просто потерять охранную грамоту, от которой зависела его жизнь.

— А она не глупа, а? — спросил Доминик у обеих женщин. — Конечно, моя несравненная невеста разузнала, что он друг человека, к которому она до сих пор неравнодушна, и сделала так, что его грамота исчезла.

Она думала, что фон Мейссен привезет за него выкуп и она сможет наконец-то узреть его после долгой разлуки, да не тут-то было — дурак Август опять все испортил. Как и все дураки, он обладает замечательным талантом встревать куда не следует совершенно не вовремя.

Дверь скрипнула, поворачиваясь на петлях.

— Как она верит в свои чары! — продолжал князь, ничего не замечая. Он, видимо, рад был случаю облегчить душу. — Моя прекрасная Анджелика! Она даже послала человека с запиской в Мальборк, когда узнала, что ты там.

Представляешь, она потребовала, чтобы во имя их былой любви он убил тебя. Но он этого не сделал, и когда посланец не вернулся, она поняла, что он, скорее всего, постарается отправить тебя домой. После чего она говорит Августу… — Князь резко обернулся. — Ну что, Петр, нашли его? Я уже устал ждать!

— А я устал тебя слушать, — прозвенел голос Августа. — Ты оказался прав: я всегда и везде появляюсь не вовремя.

— Август? — Доминик был ошеломлен. — Ты о чем?"

"— Я все слышал, дядюшка, — сказал юноша с издевкой.

 — Магдалена, беги скорее отсюда!

— Август, милый! — Анджелика поднялась с места. — У тебя жар!

— Не двигайся с места, ведьма! — Август махнул в ее сторону мечом. — Магдалена, иди сюда!

— Он обезумел, — печально констатировала Анджелика. — Как жаль!

— Сзади, Август! — взвизгнула Мадленка, но раненый не успел среагировать. Петр из Познани обрушился на него всей массой, и Яворский растянулся на полу.