Темное солнце

— А до той поры мы его запрем, — оживился Август. — Чем черт не шутит, вдруг это сам комтур, а?

Эдита потянула его за полу полукафтанья.

— Отстань, — отмахнулся Август. — Ивона, убери эту несчастную, я ее видеть не могу.

— Пойдем, золотце. — Ивона решительно увлекла безумную к двери, и та безропотно подчинилась. Но, остановившись возле Мадленки, Эдита неожиданно понизила голос и шепнула:

— Ты дала! Мадленка побелела.

— Что ты мелешь…

— Я все вижу, — и Эдита, пригрозив пальцем, исчезла за дверью в сопровождении Ивоны.

"«Или она и впрямь рехнутая, или чересчур умна», — решила Мадленка. В обоих случаях доверять ей было нельзя.

— Северин! — Доминик повысил голос. — Запри нашего прокаженного до приезда епископа.

— С удовольствием, ваша милость, — отозвался Северин.

Приблизившись к крестоносцу, он сказал ему несколько слов по-литовски, на что тот согласно наклонил голову и что-то равнодушно ответил.

— Что он говорит? — крикнул Август.

— Он не возражает, — объявил Северин, бросая огрызок яблока прямо на пол, — но он просит принести ему еду, ибо умирает от голода.

— Сделай как он просит, — велел Доминик и обернулся к племяннику. — Нет, это точно не фон Мейссен. Но, чтобы ты был спокоен…

Северин и крестоносец удалились, и Мадленка с печалью подумала, что, наверное, уже никогда не увидит литовского лучника в живых. Но раз он посмел поднять руку на Боэмунда, убиваться по нему она не станет.

— Я могу уйти к себе? — спросила она.

— Можешь, — разрешил Август.

Мадленка добралась до своих покоев, к которым Август приставил целых четверых стражей, и легла спать. Больше она ничего не могла сделать, ей оставалось уповать только на находчивость крестоносца и на то, что доблестный Лягушонок, который, конечно, скорее умрет, чем покинет товарища в беде, окажется где-то поблизости.

Утром она узнала, что прокаженный исчез бесследно, а Северин лежит при смерти: кто-то напал на него и с размаху ударил им о стену.

Вечером прибыл епископ Флориан. Он допросил Мадленку, но не узнал от нее ничего нового.