Темное солнце

 — Какой из тебя, к дьяволу, оруженосец!

Такой же, как из крестоносца пресвятая дева, — не осталась в долгу Мадленка.

— Неплохо сказано, — усмехнулся Боэмунд, — но ты еще не ответила на мой вопрос, а именно: кто ты такая, откуда взялась и что здесь делаешь.

Мадленка была от природы отважна, но под изучающим взором этих холодных фиалковых глаз ей совершенно расхотелось шутить.

— Если ты пообещаешь никому не говорить… — начала она.

— Все зависит от того, что ты мне скажешь, — сказал фон Мейссен, пожимая плечами.

— Хорошо, — угрюмо сказала Мадленка, — будь по-твоему. Я Магдалена Мария Соболевская.

Она попыталась прочесть что-либо в лице крестоносца, но Боэмунд ничем не обнаружил своего удивления.

— Любопытно, — сказал он. — Ну, что ты там еще выдумала?

— Я не выдумала! — вспылила Мадленка. — Это я и есть!

— Час от часу не легче, — проворчал Боэмунд. — Стало быть, все, что ты нам рассказала — ложь?"

"— Нет, не ложь! — заупрямилась Мадленка. — Не ложь! На нас действительно напали, я скатилась в овраг, а потом пришла в себя и нашла всех зарезанными.

— Стрелами расстреляли? — переспросил рыцарь.

— Угу, такими же, как та, что я вытащила из тебя. Я переоделась, потому что была испугана и не знала, что мне делать дальше. И про бродяг все правда, все было на самом деле, а потом меня нашел разъезд Августа, и я узнала, что моим именем кто-то назвался и заявил, что мать-настоятельницу убили крестоносцы.

Синеглазый потер рукою лоб.

— Хорошо, допустим, я тебе верю. Княгиню Гизелу и эту самозванку ты, разумеется, не трогала.

Мадленку передернуло.

— Конечно, нет! У меня бы не хватило духу так изрезать лицо человеку. Это же кощунство!

— Это было сделано, — лениво сказал Боэмунд, — чтобы ее никто не мог опознать. Не с неба же она свалилась, кто-то наверняка должен был видеть ее раньше, хотя, возможно, она не из тех мест.

— Наверное, этим людям помогает дьявол, — сказала Мадленка в сердцах. — И как они поняли, что я — не та, за кого себя выдаю? Я чувствовала, что настигаю их и разгадка вот-вот будет у меня в руках, но они меня опередили. — Она вздохнула.