Темное солнце

В кустах послышался такой треск, словно сквозь них ломилось стадо диких быков, и весь исцарапанный, с налитыми кровью глазами, Филибер де Данже выскочил на поляну, держа в руке кошкодер. Первым ударом он отправил к праотцам подлизу Рупрехта, вторым уложил лошадь, тащившую веревку, так что всадник, охнув, вылетел из седла и в беспамятстве сполз на землю. Сук с треском сломался, и Мадленка рухнула к подножию дерева, синея, хрипя и тщетно силясь снять с шеи почти затянувшуюся петлю.

— Убью! — зарычал Филибер и бросился на Боэмунда, который уже выхватил меч, но внезапно Лягушонок остановился и, увлекаемый кошкодером, сделал пол-оборота вокруг себя.

— Это же брат Филибер! — крикнул кто-то из крестоносцев. — Анжу, ей-богу! Это он!

— Черт возьми! — проревел Филибер, опуская кошкодер. — Что здесь происходит? Я думал, моего друга убивают!

Боэмунд перевел взор на Мадленку, которая никак не могла ослабить петлю.

— Это твой друг? — спросил он с расстановкой и голосом, не сулившим добра решительно всем друзьям Филибера.

— Ну да! — подтвердил счастливый Лягушонок. — Мишель помог мне бежать из этого чертова подземелья. Если бы не он, я бы пропал, ей-богу! Постой, да ты что, хотел его повесить? За что?

Мадленка наконец стащила с шеи поганую веревку и с клекотом втягивала в себя воздух, не в силах вымолвить ни слова.

— Ни за что! — прохрипела она, так как Боэмунд не торопился с ответом. — В него бесы вселились! — тыча пальцем в крестоносца, добавила она, что на современном языке означает: «У него крыша поехала».

— Ну-ну, — примирительно сказал Филибер, потрепав ее по плечу. — Бывает. Брат Боэмунд погорячился.

— Я ему ничего плохого не сделал! — огрызнулась Мадленка. Если бы взгляды обладали способностью убивать, храбрый рыцарь Боэмунд фон Мейссен давно бы уже лежал мертвым; но на него, похоже, такие вещи не действовали.

— Я рад, что ты вырвался оттуда, — спокойно сказал он, обращаясь к Филиберу, — но какого дьявола ты уложил моего оруженосца?

— А это был твой оруженосец? — искренне удивился Филибер.

Крестоносцы окружили Филибера; некоторые спешивались, чтобы обнять его и выразить ему свою радость по поводу того, что он снова с ними. Оказалось, они направлялись в резиденцию князя Диковского, чтобы силой или иным способом отбить своего товарища.

— А я думал, ты мертв! — сказал Филибер Боэмунду. — Мальчишка мне рассказал, как он встретил тебя на дороге.