Темная империя. Книга третья

Золотой жрец ни на мгновение не прерывая увлекательного процесса расстегивания пуговиц, приказал:

– Согнать архимагов в зал совета.

Ответа он не ждал, прекрасно зная – приказ будет выполнен, более того человеческие маги станут покорно ожидать столько, сколько потребуется.

– А сейчас, – тихо произнес Таэлран, глядя на свою сжавшуюся жертву, – мы продолжим играть в маленький и большой выбор, мой вкусный. Выбирай страстный поцелуй так, как нравится нам, мужчинам, или лишение невинности в сжатые сроки, так как у меня появились неожиданно срочные дела.

Тахир с ненавистью посмотрел на божественного дроу, и понял, что выбирать собственно нечего – сдастся и будет себя ненавидеть, не сдастся Золотой получит все сам, и демон снова будет себя ненавидеть. Выбор без выбора – мерзкая штука, практикуемая обычно исключительно в Мирах Хаоса.

И все же в первом случае оставался шанс… Маленький, призрачный шанс…

– Поцелуй, – едва слышно выдохнул Тахир.

– Действуй, любовь моя, – предвкушающее улыбнулся Таэлран Кахейтис.

Демон поднялся, встал на коленях на постели, придвинулся к дроу, тяжело вздохнул и, схватив жреца за мантию, притянул к себе, чтобы жестко, страстно, сильно поцеловать его… И пожалел об этом, едва ощутил, как сильно изменилось дыхание Золотого, мгновенно сжавшего в объятиях девушку, и ответившего на поцелуй с неистовой страстью.

А затем, нехотя отстранившись, Таэлран тихо произнес:

– У нас обязательно будут дети, любовь моя, – смуглая ладонь с золотыми ногтями коснулась порозовевшей щеки.

– Не надейся, – Тахир сплюнул, – я могу имитировать женское тело, но рождение детей чудо, не подвластное никому из изменяющихся.

– Ты не прав, любовь моя, – Золотой жрец с нежностью смотрел на лицо человеческой девушки, но видел, и теперь совершенно отчетливо видел демоническую сущность того, кто был так созвучен его сердцу, – я найду Найрину Сайрен, ту, кого ты столь виртуозно изображал, и у нас обязательно будут дети.

Именно в этот миг демон понял, что из западни есть выход!

– Конечно, – Тахир сладко улыбнулся Золотому жрецу, – я очень-очень-очень люблю детей.

И возможно ему удалось бы провести любого, но только не полубога, который ко всему прочему оказался видящим. Таэлран Кахейтис, улыбнулся, кивнул и произнес:

– Я вернусь, и ты расскажешь. Все расскажешь."

"Когда за Золотым жрецом закрылась дверь, Тахир сел, обнимая колени и безрадостно размышляя о своем непредсказуемом будущем. Он был сейчас уверен только в одном – ничего не расскажет.